Во времена Крылова басня была модным жанром, басни сочиняли почти все тогдашние писатели. Аллегорическая форма басни позволяла неоднозначно понимать ее смысл, давая возможность, с одной стороны, обходить цензуру, с другой — предлагать многоплановую трактовку изображаемых явлений, что имело как положительную, так и отрицательную сторону. Именно широта трактовки зачастую обеспечивала басням бессмертие, хотя давно забыт или известен только специалистам конкретный повод, послуживший к созданию басни. Сама же басня жива и «работает» и спустя века.
(По Р. Кимягаровой)
Задание
Выполните задания: 1) в последнем абзаце подчеркните грамматические основы предложения. 2) Объясните расставленные знаки препинания.

Сравнение картин Ивана Айвазовский и Ильи Репина ''Прощание Пушкина с морем'' и Виктора Попкова ''Осенние дожди''.

На обеих картина ключевой фигурой является величайший русский поэт - Александр Пушкин. На полотне кисти Айвазовского и Репина поэт стоит на скалистом берегу волнующегося моря. Поэт всматривается вдаль, вокруг бушует непогода, волны едва не достают до его ног. На картине Виктора Попова поэт изображен со спины на крыльце дома, он любуется природой, на дворе стоит прекрасная пора золотой осени, которую так любил поэт. Картины производят разное впечатление, даже краски картины Айвазовского и Репина вызывают тревогу, природа буйствует, поэт стоит,  сопротивляясь ветру. Картина Попова написана в мягких желтых, белых и бежевых оттенках, поэт расслаблен и спокоен, он то ли просто наслаждается еще пока теплым днем, то ли продумывает свое следующее произведение. Обе картины представляют в полной мере талант своих авторов, но они по-разному передают природу Пушкина как поэта, буйство действий и одновременно мудрое созерцание, свойственные поэту.

Война изуродовала Боровое. Вперемежку с уцелевшими избами стояли, как памятники народного горя, обуглившиеся печи. Торчали столбы от ворот. Сарай зиял огромной дырой – от него отломили половину и унесли.

Были сады, а теперь пни – как гнилые зубы. Лишь кое-где приютились по две-три яблоньки-подростка.

Село обезлюдело.

Когда однорукий Федор вернулся домой, мать была в живых. Состарилась, отощала, седины прибавилось. Усадила за стол, а угощать-то и нечем. Было у Федора свое, солдатское. За столом мать рассказала: всех пообирали, шкуродеры окаянные! Прятали мы свиночек да курочек, кто куда горазд. Да неужто убережешь? Он шумит-грозит, подавай ему курицу, будь хоть ра С перепугу и последнюю отдавали. Вот и у меня ничего не осталось. Ой, худо было! Разорил село фашист проклятый! Сам видишь, что осталось… больше половины дворов спалил. Народ кто куда разбежался: кто в тыл, кто в партизаны. Девчонок сколько поугоняли! Вот и нашу Фросю увели…

За день-два огляделся Федор. Стали возвращаться свои, боровские. Повесили на пустой избе фанерку, а по ней кривобокими буквами сажей на масле – не было краски – «Правление колхоза «Красная заря» – и пошло, и пошло! Лиха беда – начало.