Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, /шедшего между нами/, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди.
2. Особенно умилили меня его сапоги, /обтянутые штрипками/, – хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков.
3. К отцу же ее, /с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой/, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.
4. И лошади, /равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами/, и покрытые рогожками извозчики, /шлепавшие в огромных сапогах подле возов/, и дома улицы, /казавшиеся в тумане очень высокими/, все было мне особенно мило и значительно.
5. Это был ее отец, /с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами
Великая Отечественная война 1941—1945 годов — одно из самых ужасных испытаний, выпавших на долю русского народа. Ее тяжести и кровопролития наложили огромный отпечаток на сознание людей и имели тяжелые последствия для жизни целого поколения.
Со времени окончания войны более пятидесяти лет. Почему же многие писатели продолжали и продолжают писать о ней? “Потому что тот подвиг, память о нем, сколько бы времени ни не остынет в наших сердцах”, — говорит В. Быков. “Лично я пишу о ней не только потому, что война — тяжелейшее испытание для человечества, — пишет Ю. Бондарев, — а потому, что мне чрезвычайно важно увидеть свой персонаж в самых сложных, самых драматических обстоятельствах, где нравственные ценности проверяются в предельной обостренности”.
