У каждого из нас есть игрушки.Они соединяют нас с чудесным и беззаботным миром детских игр и забав,с ними мы проводим так много веселых мгновений.Но среди всех игрушек выделяются те,к которым привязываешься больше всего.И у меня тоже есть такой друг детства.
Моя игрушка-самый замечательный друг.Это плюшевый белый мышонок.Я получил его на день рождения в подарок от мамы.Она позвала меня в мою комнату,а там на кровате сидел огромный белый мышонок с забавным бантиком на ухе.Я подошел и стал рассматривать его.У него белая мягкая шерстка,длинная мордочка и маленький носик с длинными усами,когда я обнимаю его,эти усы щекочут мне лицо. Мой новый друг смотрел на меня черными глазками-бусинками,и мне показалось,что он подмигнул мне.Я очень ответственно подошел к выбору имени,думал весь вечер и решил назвать его (Имя)
Сейчас я уже вырос,но когда я смотрю на моего(Имя),то сразу же вспоминаю сколько веселых моментов мчы пержили вместе.
С моря дунул холодный ветер, пронизывающий до костей. Весна показалась холодной. Мелкий дождь быстрее напоминал осень, чем весну. Серое небо сливалось с серым пенистым морем, серыми скалами, серыми шинелями. Вот так юг!
В Керчи почти не было деревьев, а те, что и были, уже давно были изрублены на дрова. А тепла все не было, весна задерживалась. Бойцы грелись около умощенных в солярке кирпичей, которые использовались как печка. Впереди еще ожесточенные бои за освобождение Крыма, нужно держаться. Особенно трудно было раненым. Авиация долго не присылала транспорт для их перебазирования в тыл. Не хватало еды, но больше всего докучал недостаток тепла.
Приказ был коротким: найти дрова.
На задание отправились впятером. Молодые и сильные, стройные как кипарисы, бойцы пригибались к земле, чтобы остаться незаметными. Нужно было дойти до двухэтажного домика, который прислонился к скалам, — единственного еще необследованного ими объекта. Возможно, там остались какие-либо дрова: окна, двери, мебель, словом, то, что хорошо горит
К дому достались нескоро — вошли в опустелое жилище. Неописуемо обрадовались уюту и найденным дровам: посреди опустевшей комнаты стоял большой черный рояль. Крышка лежала в стороне, кто-то уже отломал, осталось немного — разбить деревянный корпус и нести дрова в расположение части. Но никто не осмеливался сделать первый удар.
Аж вот к роялю подошел один из бойцов, высокий худощавый парень, и, склонившись над инструментом, заиграв «Полонез» Огинского. Звуки разливались по пустому жилищу, наполняя солдатские души теплом и воспоминаниями о мирной жизни.
