Наружность Суворова неказистая. По выражению одного автора, чин его был по делам, но не по персоне. Вся фигура, взгляд, слова и движения все отличалось в нем живостью, решимостью и проворством. Пуще всего он боялся изнеженности. Она, по его мнению, подобна ржавчине, разъедающей волю и здоровье. Шубы, перчаток, сюртука, шлафрока он никогда не носил. Утром около получаса он упражнялся в бегании или гимнастике, потом принимался за дела, а в свободное время приказывал что-нибудь ему читать. В пище Суворов был очень умерен: фруктов и сладкого не ел и, естественно, спиртными напитками не злоупотреблял. Он не курил, не нюхал табак. Ездил всегда на самой простой таратайке или на первой попавшейся казацкой лошаденке, одевался в добротные грубые ткани, пользовался самой простой мебелью. Разумеется, все это составляло поразительный контраст с царившей в XVIII веке безумной роскошью.
