Я люблю читать народные сказки о чудесах. Больше всего мне в них нравится то, что добро там всегда побеждает зло.
Героями со стороны добра в русских сказках обычно являются храбрые воины Иван-царевич, Андрей-стрелок, Иван-крестьянский сын и другие. Еще добро представляют добрые Аленушка, Василиса Прекрасная, Марья-кудесница.
Но у зла тоже большое войско. Это зубастая Баба-Яга в ступе, ее подруги — злые ведьмы, которые едят маленьких детей. А еще Кощей Бессмертный, Змей Горыныч с тремя головами, его мать Змеиха и другие.
Зло кажется непобедимым, потому что злые герои сказок очень сильны, хитры и владеют колдовством. Но добро все равно одолеет его!
Я заметил, что добрые герои в русских сказках побеждают не только благодаря своей силе и храбрости. Ведь любая сила, например, бесполезна против Кощея Бессмертного: его просто так не убьешь. Положительные герои используют в борьбе против зла еще и ум, изобретательность, ловкость.
А еще у них по-настоящему доброе сердце, они жалеют других, и им. Поэтому даже звери и птицы станут на сторону добрых героев. Например, как Серый волк служил Ивану-царевичу. Или как утка, заяц и рак отыскать ему Кощееву смерть в иголке и Василису.
В постановке вопроса видится подвох.
Сколько раз читал, как противопоставляются разум и чувства. Сколько раз возмущало использование основой такого противопоставления мыслителя-философа и великого гуманиста Достоевского, его романа «Преступление и наказание». Нельзя так примитивно и буквально понимать Достоевского! Посмотрите на его жизненный путь. Был ли Достоевский чувствительным и нравственным человеком? Несомненно! Именно они привели его к казни, замененной каторгой. Был ли он мыслителем? Конечно! Он первым противопоставил ужасам сверхчеловека Шопенгауэра свое человечное представление о месте личности в обществе и пределах личной свободы в этом обществе. И самое важное, он поставил вопрос о том, кто именно эти пределы должен устанавливать? И он ответил на этот вопрос! Он показал, что внешнее ограждение, поставленное обществом в виде законов и аппарата принуждения не ограничить человека в самовыражении самыми преступными Оно только привести душу человека в рабство страха, страха перед наказанием. Помните – «тварь я дрожащая, или право имею?». Эта реакция человека, который не хочет в рабство, но в долгих размышлениях не может найти достойного выхода из ситуации. Был ли Раскольников бездушным человеком? Нет! Он семье Мармеладовых, жертвуя собой, лезет в огонь детей студенту в трудный час, любовь к больной девушке – это все образцы высокой нравственности. Он убивает процентщиц не для того, что бы показать свою независимость. Кстати, Христос изгнал из храма торговцев и практически все мировые религии не приемлют выдачу под процент – Раскольников ошибочно предполагает, что убийство этих людей не так сильно отяготит совесть. Нет, он ищет выход для человечества, выход из паутины внешнего принуждения. Помните его деление людей на обыкновенных и необыкновенных? Так вот, это продиктовано тем, что он прекрасно понимает, что большинство людей самостоятельно найти выход не он ищет выход для них. В конце концов, совершив такое, что простить себе не сможет, он находит выход. Пределы своей свободе должен ставить умный, нравственно чистый и радеющий за других человек. Не внешний сторож, но внутренний – вот вывод из романа. Внутренний сторож рождает не раба, а человека великодушного, сильного , честного и чистого к самопожертвованию. И что, чего добивается жестокими и убивающими душу человеческую принуждение извне, человек сделает сам. Оставаясь при этом не рабом обстоятельств, а четко понимая для чего и как, что бы не преступить нравственные законы человеческого общества. И, даже такие высокие образцы гуманизма, как христианские заповеди и моральный кодекс строителя коммунизма не могут заменить эту внутреннюю свободу жертвовать собой во имя других. Да, они опора, да, они наставники, но не замена. И, мне кажется, набожный Достоевский довольно четко дает это понять.
Так противостоят ли разум и совесть, ум и чувства? Да ни в коем случае! Такое противопоставление рождает шизофрению. И разум и чувства – часть единой души. Но единой они станут тогда, когда человек сам это осознает.
К сожалению, в свое время Достоевского не поняли. А если и поняли, то испугались долгого пути нравственного становления, выбрав не требующий душевной работы внешнего принуждения к добру. Это дало простор Шопенгауэру и приходу к власти Гитлера. И привели его к власти люди заменившие душу на императивы власти, нравственность и собственный ум на внешнее принуждение.
