В некотором царстве, в некотором государстве, название которому Морфология, в городе Частиречинск появился новый житель. Уж такой он был слабенький, уж такой был бледненький, бес только и спрашивал: «Какой я? Я чей?» Царица Морфология посмотрела на такое чудо и не могла решить, что с этим дальше делать. Обратилась она по такому случаю ко всем своим самостоятельным господам- частям речи: « Господа мои великие да самостоятельные. Не возьмет ли кто из вас под опеку нового жителя нашего государства?» Но не захотели брать на себя такую обузу ни Глагол, ни Наречие, ни Числительное: мол, зачем нам это? Жили себе, жили, не тужили, а тут: вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Только Существительному жаль стало бедолагу: «Возьму тебя себе в друзья, будешь ко мне прилагаться, так сказать. Но смотри, подчиняйся мне и в роде, и в числе, и в падеже! А раз я – предмет, то ты будешь моим признаком! Не потерплю другого!» А Прилагательное (так его теперь все звать стали с легкой руки Существительного) и радо стараться: как старший друг скажет, так и сделаю; подчиняться, так подчиняться. Лишь бы не прогнали. И стало Прилагательное украшать Существительное, песни ему хвалебные петь: и доброе оно, и умное, и милостивое, и самостоятельное… А Существительному это ой как нравилось. Так и жить стали поживать, горя не знать. Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец.
