В каждом предложении подчеркните главные члены. Утро было праздничное, жаркое; радостно, наперебой трезвонили над Донцом, над зелёными горами колокола, уносились туда, где в ясном воздухе стремилась к небу белая церковка на горном перевале. Говор гулом стоял над рекой, а на баркасе прибывало по ней в монастырь всё больше и больше народу, всё гуще пестрели празд­ничные малороссийские наряды. Я нанял лодку, и молоденькая хохлушка легко и бы­стро погнала её против течения по прозрачной воде Донца, в тени береговой зелени. И девичье личико, и солнце, и тени, и быстрая речка — всё было так прелест­но в это милое утро... Я побывал в скиту — там было тихо, и бледная зелень берёзок слабо шепталась, как на кладбище, — и стал взбираться в гору. Взбираться было трудно. Нога глубоко тонула во мху, буреломе и мягкой прелой листве, гадюки то и дело быстро и упруго выскальзывали из-под ног. Зной, полный тяжёлого смолистого аромата, неподвиж­но стоял под навесами сосен. Зато какая даль открылась подо мною, как хороша была с этой высоты долина, тёмный бархат её лесов, как сверкали разливы Донца в солнечном блеске, какою горячею жизнью юга дыша­ло всё кругом! То-то, должно быть, дико-радостно би­лось сердце какого-нибудь воина полков Игоревых, когда, выскочив на хрипящем коне на эту высь, повисал он над обрывом, среди могучей чащи сосен, убегающих вниз! А в сумерках я уже опять шагал в степи. Ветер ласково веял мне в лицо с молчаливых курганов. И, отдыхая на них, один-одинёшенек среди ровных бесконечных по­лей, я опять думал о старине, о людях, почивающих в степных могилах под смутный шелест седого ковыля. (По И. А. Бунину)