Уже под самым Ржевом совершил Николай Харитонов подвиг, утвердивший за ним славу не только в полку, но и в дивизии.
Тяжелый танк, ища брода через ручей, набрёл гусеницей на заложенную в снег мощную противотанковую мину-тарелку. Однако, по счастливой случайности, мина попала между шпор траков. Её зажало недостаточно сильно, и она не взорвалась. Вынуть же из-под гусениц мину, вмёрзшую в сложившийся весенний снег и землю, казалось невозможным.
Вот это-то дело и вызвался добровольно совершить Николай Харитонов. Он потребовал, чтобы все отошли подальше от танка, и начал действовать. Лёг на землю, сбросил рукавицы, и ногтями очень осторожно стал потихоньку выгребать из-под гусеницы крепкий снег.
Он проработал так четырнадцать часов.
Харитонов нёс за ручку разряжённую мину-тарелку, бросил её у костра. И тут же упал без чувств на руки товарищей.
потихоньку:
по — префикс (приставка)
тих — корень
оньк — суффикс
у — суффикс
Разряжённую:
Причастие, образовано от глагола разрядить.
Начальная форма: разряжённый (именительный падеж единственного числа мужского рода);
Постоянные признаки: страдательное время, совершенный вид;
Непостоянные признаки: единственное число, винительный падеж, женский род, полная форма.
Вынуть(глагол) же(частица) из-под(предлог) гусениц(существительное) мину(существительное), вмёрзшую(причастие) в(предлог) сложившийся(причастие) весенний(прилагательное) снег(существительное) и(союз) землю(существительное), казалось(глагол) невозможным(наречие).
Простое, односоставное(сказуемое - вынуть), распрастраненное, осложненно причастным оборотом.
3) 2. небрежно написано, неполученные билеты, нездоровый вид
4) 1. Комиссионный сбор, натруженные руки, лимонный напиток
5) 1. Согласно расписаниЮ у нас сейчас урок математики.
2. Началось распределение ролей, после выбора пьесы.
7) Эпитет
8) 1. Собственной жизнью
4. Закон эволюции
9) Архимед сказал
10) Неопределенно-личное
11) 3. животное в образе человека
12) 5. Заметив рядом с собой тень угрожающего смертью оружия. Деепричастный оборот.
13) 4
Итак, дело решенное. Набираю в легкие побольше воздуха и ору:
— Бэрримор!
И... о, чудо! В ответ явственно слышу чуть ворчливый, но, с одной стороны, полный уважительного внимания, а с другой, — требующий внимательного уважения голос, который доносится, кажется, с самого туманного Альбиона:
— Да, сэр!
— Я не сэр, Бэрримор.
— Конечно, сэр!
— Ну, хорошо, хорошо. — В конце концов, почему бы не дать моему воображаемому читателю возможность пообщаться на «ты» с воображаемым сэром? — А что у нас на завтрак, Бэрримор?
— «Повесть временных лет», сэр!
— А на обед?
— «Повесть временных лет»... сэ-эр.
