Прочтите текст из художественного произведения. Выпишите термины, которые стали общеупотребительными и которые остаются ограничен-ными в употреблении. Обратите внимание, как авторы раскрывают значение, делают текст понятным, И вот Васька вошла в святая святых вагона-апте¬ки. Юлия Дмитриевна торжественно положила ла¬дони на круглую металлическую коробку, блестящую как зеркало.
— Это бикс.
— Бикс, — повторила Васька.
— В биксах я держу стерильный материал. Мы стерилизуем его вот здесь, в автоклаве.
— Стерильный... в автоклаве, — одним дыхани¬ем повторила Васька. Ее глаза порхали за пальцами Юлии Дмитриевны.
— Повтори, — сказала Юлия Дмитриевна,
— Это бикс, — сейчас же сказала Васька, кладя обе руки на сверкающую крышку.
— Не трогай, — сказала Юлия Дмитриевна, — Зря ничего не надо трогать руками. Руки — собиратели и разносчики инфекции, то есть заразы. «Сака так тро¬гаешь», — мимолетно, без обиды, подумала Васька и отложила в памяти еще одно умное слово — инфек-ция (В. Панова Спутники).
Помимо диалектной, специальной лексики к сло¬вам ограниченного употребления относятся жарго¬низмы, т. е. слова и выражения, принадлежащие ка¬кому-либо жаргону.
Пример жаргонной речи приводит видный рус¬ский писатель П.И. Мельников-Печерский:
...Прибежит в лавку, ровно с цепи со¬рвавшись, какой-нибудь паренек и, ни с кем не здороваясь, никому не поклонясь, крик¬нет хозяину:
— Хлябышь в дудоргу хандырит, пельми-ги шишлять!..
И хозяин вдруг встревожится, бросится в палатку и почнет там наскоро подальше прибирать, что не всякому можно показы¬вать. Кто понял речь прибежавшего парень¬ка, тот, ни слова не молвив, сейчас же из лавки вон... Сколько бы кто ни учился, сколь¬ко бы ни знал языков, ежели он не офеня и не раскольник, ни за что не поймет, чем паренек так напугал хозяина. А это он ему по-офеньски вскричал: «Начальство в лавку идет бумагу читать».
Некоторые профессионализмы также имеют жар¬гонный характер. Немало их, например, встречается в речи журналистов, работников печати. Так, грубую ошибку они называют прокол, а досадную ошибку — ляп; дыра означает «нехватка материала», колбаса — «неудачно сверстанный материал, протянувшийся через всю полосу», гонор — «гонорар».
Лексика ограниченного употребления требует вдумчивого с ней обращения. Не обязательно полно¬стью исключать ее из своей речи. Если приходится общаться в узкопрофессиональной среде, то можно свободно использовать в речи принятые там специ¬альные слова и профессионализмы. Так, если вы ув¬лекаетесь спортом, занимаетесь им и оказываетесь в обществе спортсменов, то свободно можете использо¬вать не только термины, вошедшие в литературный язык, но и узкоспециальные. Но если нет увереннос¬ти, что все слушатели знакомы со специальной лек-сикой, то следует объяснить каждое не общеупотре¬бительное слово.
Диалектные слова, а тем более жаргонизмы, как правило, недопустимы в речи. Эти элементы ограни¬ченной сферы употребления могут быть введены в речь только с определенной целью, например в качестве выразительных средств, но делать это следует осторожно, с пониманием целесообразности и уместности такого применения в каждом конкретном случае.
Профессор Корнеллского университета Олвин Тоффлер в 1970 г. издал книгу «Столкновение с бу¬дущим», в которой привел немало любопытных фак¬тов, подтверждающих его вывод: отличительный признак XX в. — возрастание скорости. Так, если в 1850 г. на земном шаре было всего 4 города с мил¬лионным населением, то в 1900 г. их стало 14, а в 1960-м — 141. За 6 тысяч лет до н. э. для передвиже¬ния использовали верблюдов. Их скорость — 8 миль в час. В 1600 г. до н. э. стали передвигаться на ко¬лесницах. Скорость возросла до 20 миль. В 1880 г. появился паровоз. Скорость увеличилась в 5 раз — 100 миль. 1938 г. В небо поднялся самолет, Его ско¬рость 400 миль, а в I960 г. увеличивается до 4 тысяч, а затем до 18 тысяч миль в час.
Возрастание скорости, как это ни парадоксально, отразилось и на нашей речи: заметно увеличился ее темп. Теперь многим выступающим можно сказать: «За твоим языком не успеешь босиком».
Влияет это как-то на культуру речи? Несомненно. С одной стороны, говоря быстро, успеваешь больше сказать, следовательно, слушатели получают больше информации. С другой стороны, быстрая речь стано-вится невнятной, говорящий как бы захлебывается словами, речь утрачивает интонационную выразитель¬ность, ее трудно воспринимать и понимать. Показа¬тельно в этом отношении выступление по НТВ веду¬щего программу «Однако» Михаила Леонтьева. Про¬цитируем Юрия Богомолова:
Его риторика — сплошная скороговорка. Она интонационно не поставлена, не акцен¬тирована. Его словоговорение — это слип¬шаяся звуковая масса, из которой слуша¬тель не без физического и умственного на¬пряженки со своей стороны должен выу¬дить смысл.