Отсинели июльские ночи, отгремели августовские грозы, проплыла паутинка бабьего лета, и закружились в воздухе жёлтые листья. Минул сентябрьский берёзовый листопад, затем октябрьский - осиново-ольховый,жёстким гребешком ветер дочесал рощи до полной голизны,а в нашем лесу сохранил лишь усталую зелень хвойных. Беззащитным стало лесное государство ,и в нем опять поселился страх.
Отсинели июльские ночи, отгремели августовские грозы, проплыла паутинка бабьего лета, и закружились в воздухе желтые листья. Минул сентябрьский берёзовый листопад, затем октябрьский - осиново-ольховый, жестким гребешком ветер дочесал рощи до полной голизны, а в нашем лесу сохранил лишь усталую зелень хвойных. Беззащитным стало лесное государство, и в нем опять поселился страх.
