Однажды, две лучшие подруги пошли на площадку. Одну из низ зовут Ася, другу - Эля.
Вдруг Ася говорит: смотри ю, какое у меня жёлтое яркое платьеце, не то что у тебя!
- Почему, у меня аллое и тоже очень красивое, а вот на твоём месте, я бы хвастывалась, таким драным платьем! : сказала Эля
- Да как, ты, смеешь так говорить?! : нахмурило лицо Ася
- А как ты?! : строго спросила Эля
- Ну ну, ты ещё получаешь за слова?! : ответила Ася
- Ты мне больше не подруга!
- И ты мне!
Вдруг, пришёл мальчик Петя.
Спросил: Чего и то вы?
- У неё спрашивай! - одновременно ответили две подруги
Петя, сразу понял, что Ася и Эля поссорились, и начал пробовать их мерить:
- Ну что же вы поссорились? Вон Эль, смотри какое у Аси платьеце золотистое!
Эля хмуро повернулась.
- А я ей говорила, ответила Ася
- А ты Ась, смотри какое рубиновое платье у Эли?!
Ася замолчала.
Эля не выдержила: давай мириться
-Давайи ответила Ася
Позже они все трое пошли гулять, и уже из них никто ни на кого обижался.
Войти в сыроватую, сильно пахнущую прежним хозяином, избу,остатки заскорузлого зипуна на гвозде в сенцах, тряпки, одинокий резиновый сапог сорок большого размера, треснувший поперек. С внезапно обострившейся хозяйственной жадностью, с кулацкой сметкой, всплывшей из древних глубин сознания, осмотреть и ощупать брошеное добро: может, пригодится еще, а вот, если нарезать на лоскуты, порубить на какие-нибудь ремни. Если затыкать что-нибудь там. – Не пригодится.
Привезти из города – Москвы ли, Питера ли – веселящие вещи, свечи, водку, консервы в непременном томате, как далекий, полустертый привет от прежней жизни, пыльного юга, Джанкоя, Херсона; пуховую подушку. Электричества тут нет, оборвали – значит, ни телевизора, ничего такого, но ведь от них и бежим.
