Позади большого дома был старый сад, |уже одичавший|,
|заглушенный бурьяном и кустарником|.
Я по террасе, |еще крепкой и красивой|. От прежних цветников уцелели одни пионы и маки, которые поднимали из травы свои белые и ярко-красные головки; по дорожкам росли молодые клены и вязы. Сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где стояли тополя, сосны и старые липы-сверстницы, |уцелевшие от прежних аллей|. А дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не парило, паутина не лезла в рот и в глаза, подувал ветерок. Чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, |обезображенные подпорками|, и груши, |такие высокие|, что даже не верилось, что это груши.
Сад спускался к реке, |поросшей зеленым камышом и ивняком|. Около мельничной плотины был плес, |глубокий и рыбный|, сердито шумела небольшая мельница с соломенной крышей, неистово квакали лягушки.
__
** Обозначить границы обособленных определений
и подчеркнуть сами определения непрерывной (!) линией ||
