И п кто? семеро спортсменов
Р п: кого? семерых спортсменов
Д п: кому? семерым спортменам
В п: кого? семеро
Т п: с кем? семерыми спортсменами
П п: o ком? о семерых спортсменах
И.п. кто?что? оба обе
Р.д. кого?чего?обоих обеих
Д.п. кому?чему?обоим обеим
В.п. кого?что?обоих обеих
Т.п. с кем?с чем?обоими обеими
П.п. o ком? о чём?(об) обоих (об) обеих
И.п сколько?двое
Р.п. нет скольких?двоих
Д.п. к скольким?двоим
В.п. скольких?двоих
Т.п. сколькими?двоими
П.п. о скольких?о двоих
Работая над цветовой композицией, художник накладывает мазки в ритме, продиктованном не столько формой предмета, сколько звучащей в душе музыкальной темой. Особенно ярко эта новая тенденция в творчестве Игнатьева прозвучала в картине "Волны и лошади" (1969-1970,) . Если в токтогульском цикле подобное отношение к живописному мазку несколько разрушало материальность скал, делая неподвижное подвижным и тем самым входя в противоречие с формой предмета и характером его бытия, то в картине "Волны и лошади" ритмично и легко наложенные мазки чистого цвета слились с движением волн, ветра, пластикой коней, создав образ живой, подвижной природной стихии.
Опыт работы над токтогульским циклом оказал воздействие на манеру письма и в картинах другой тематики. Живописная поверхность стала более фактурной, цвет ярче, мазок размашистее и смелее. Художник сохранил поэтическую взволнованность образного звучания при более откровенно поставленных и решенных формальных задачах. Примером могут служить триптих "На земле киргизской ("Вечер", "Улан идет", "Полдень", 1982 - 1983) , в котором синтезирован более ранний опыт пленэрного пейзажа с опытом работы над токтогульским циклом для передачи природного состояния при сохранении декоративности живописной фактуры.
