Картина Е.Сыромятниковой содержит в себе тайну. И эту тайну никогда не удастся раскрыть.
На полотне изображена часть комнаты художника, может быть, самой Е.Сыромятниковой. Прямо напротив находится распахнутое окно, в которое виден летний пейзаж: березки, зеленая трава, вдалеке лес. В окно с улицы смотрят любопытные мальчишки. Одному очень интересно посмотреть на удивительные вещи художника. Здесь есть не только кресло и еще, наверное, какая-то мебель, но и красивая ваза с большим букетом ромашек, и краски, и кисти, и палитра, и этюдник, и мольберт. Комната очень чистая и светлая. Так и чувствуется, что она вся наполнена свежим и ароматным летним воздухом. Интерьер красивый: старинное кресло, деревянный пол, легкая светлая штора. В комнате чувствуется что-то очень близкое к природе, непритязательное и изящное.
Второй мальчик, замерев, смотрит на картину, которая стоит на мольберте. Что же на ней изображено? Может быть, березки, речка и лес? Или букет ромашек? А может быть, это портрет этого мальчика или кого-то из его знакомых? Так и хочется заглянуть и узнать, что там такое. Но художница оставляет эту тайну нераскрытой.
Я все же думаю, что на картине мальчик увидел кого-то из своих знакомых или даже самого себя. У него такой вид: и гордый, и немного удивленный. Но, может быть, мальчик просто удивился, что все те места, луг и деревья, которые знакомы ему с детства, вдруг по-новому стали выглядеть на картине художника. Вот он и замер, потрясенный и тем, что он первый зритель этой картины, и тем, каким все стало необыкновенным под кистью художника.
Цыганок на минуту остановился и, подскочив, пошел вприсядку. А она плыла по полу бесшумно, как по воздуху.
Бабушка не плясала, а словно рассказывала что-то. Вот она идет тихонько, задумавшись, покачиваясь, поглядывая вокруг из-под руки, все ее большое тело колеблется нерешительно, ноги щупают дорогу осторожно. Остановилась, вдруг испугавшись чего-то, лицо дрогнуло, нахмурилось и тотчас засияло доброй, приветливой улыбкой. Откачнулась в сторону, уступая кому-то дорогу, отводя рукой кого-то; опустив голову, замерла, прислушиваясь, улыбаясь все веселее, – и вдруг ее сорвало с места, закружило вихрем, вся она стала стройней, выше ростом, и уже нельзя было глаз оторвать от нее – так буйно красива и мила становилась она в эти минуты чудесного возвращения к юности!
