Пробегая по влажной, лесной темноте, посреди болот и мхов, ручей жалобно роптал, что лес закрывает от него и ясное небо, и далекую окрестность, не пропуская к нему ни ясные лучи солнца, ни шаловливый ветерок. Ручеек не знал, что сначала надо набраться силы под лесной тенью и тогда можно выбежать на открытую равнину, но уже не слабым ручейком, а могучей рекой.
