Задами пробрался я к нашему дому. Мне хотелось первой встретить бабушку, и оттого я не пошел улицей. Старые, бескорые жерди на нашем и соседнем огородах осыпались, там, где надо быть кольям, торчали подпорки, хворостины, тесовые обломки. Сами огороды сжало обнаглевшими, вольно разросшимися межами. Наш огород, особенно от увалов, так сдавило дурниной, что грядки в нем я заметил только тогда, когда, нацепляв на галифе репьев, пробрался к бане, с которой упала крыша, сама баня уже и не пахла дымом, дверь, похожая на лист копирки, валялась в стороне, меж досок проткнулась нынешняя травка. Небольшой загончик картошек да грядки, с густо занявшейся огородиной, от дома полотые, там заголенно чернела земля. И эти, словно бы потерянно, но все-таки свежо темнеющие грядки, гнилушки слани во дворе, растертые обувью, низенькая поленница дров под кухонным окном свидетельствовали о том, что в доме живут. Враз отчего-то сделалось боязно, какая-то неведомая сила пригвоздила меня к месту, сжала горло, и, с трудом превозмогши себя, я двинулся в избу, но двинулся тоже боязливо, на цыпочках.
Я шел по огромной поляне, усеянной ромашками и оглядывался. Где-то вдалеке был слышен вой волков, но я не обратил на это внимания. Немного подумал и сел на землю, вдыхая чудесный запах цветов и стал смотреть в небо. Я рассматривал облака с огромным интересом и фантазировал, будто облака живые и говорят со мной. Засмеялся от радости, но заметил, что по небу летит не облако, а огромный розовый бегемот с крыльями. Он стал приземляться и издал незнакомый мне звук. Я совсем не испугался и поэтому побежал к животному. Оно было дружелюбно и мы тутже нашли общий язык. Мы играли в догонялки, бегали по облакам и купались в шоколадном море, но счастье было недолгим, уже стемнело и он привез меня домой, прямо к окну моей комнаты и я попрощавшись с ним, лег спать.
