Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус.(М.Ю.Лермонтов "Бородино") А заря, лениво Обходякругом, Обсыпает ветки Новым серебром.(С.Есенин "Береза")
Зима. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь» (А. С. Пушкин)
Явившись тогда с визитом к Раскольникову, он вошел с чувством благодетеля, готовящегося пожать плоды и выслушать весьма сладкие комплименты. Раскольников сидел, как бы не обращая внимания, в задумчивости и с странною улыбкой на бледных губах (Достоевский. Преступление и наказание)
Даже ворон, сидя на изгороди, каркал от холода во все горло. (Г.Х. Андерсен. Гадкий утенок)
Не найдя ничего, он встал и глубоко перевел дыхание. (Достоевский. Преступление и наказание)
Глядя в зеркальный щит, в котором отражалась Медуза, Персей подбежал к ней и сразу одним ударом меча отсек ее ужасную голову. (Древнегреческий миф. Храбрый Персей
"Лошаков надел сапоги и тулуп,кинув связанных баранов в сани, запряг кобылу Секунду и через часок был уже в чистом поле, километрах в пяти от родной деревни Болдиново" (Юрий Коваль. Куролесов и Матрос подключаются)
Старик прилег к земле и, еще задыхаясь от страха, стал шептать какие-то слова.-А.Толстой
Зима, смеясь, от счастья плачет,
Весны качая колыбель.-И.Северянин
Вскочив в седло, князь полетел с полумертвой боярыней, а за ним, гремяоружием, полетели его холопы.-А.Толстой
Война изуродовала Боровое. Вперемежку с уцелевшими избами стояли, как памятники народного горя, обуглившиеся печи. Торчали столбы от ворот. Сарай зиял огромной дырой – от него отломили половину и унесли.
Были сады, а теперь пни – как гнилые зубы. Лишь кое-где приютились по две-три яблоньки-подростка.
Село обезлюдело.
Когда однорукий Федор вернулся домой, мать была в живых. Состарилась, отощала, седины прибавилось. Усадила за стол, а угощать-то и нечем. Было у Федора свое, солдатское. За столом мать рассказала: всех пообирали, шкуродеры окаянные! Прятали мы свиночек да курочек, кто куда горазд. Да неужто убережешь? Он шумит-грозит, подавай ему курицу, будь хоть ра С перепугу и последнюю отдавали. Вот и у меня ничего не осталось. Ой, худо было! Разорил село фашист проклятый! Сам видишь, что осталось… больше половины дворов спалил. Народ кто куда разбежался: кто в тыл, кто в партизаны. Девчонок сколько поугоняли! Вот и нашу Фросю увели…
За день-два огляделся Федор. Стали возвращаться свои, боровские. Повесили на пустой избе фанерку, а по ней кривобокими буквами сажей на масле – не было краски – «Правление колхоза «Красная заря» – и пошло, и пошло! Лиха беда – начало.
