Сделайте из этого текста что-нибудь сносное. Дом в садах Норхэм (Пенелопа Лайвли) Всю ночь ревела метель. Дома Norham Gardens стояли в четыре квадрата против него, как боевые корабли, и он кричал о кирпичи, бросал плитки на машины и асфальт и ломал ветви с деревьев. А затем он устремился на юг, оставляя одну сторону каждого здания покрытой снегом. Снежные языки облизывали стены заборов: подоконник и желоб были нагружены. Почтальон вывесил снег через парадную дверь с письмами. Радиостанция рассказывала о дорожном хаосе, снегоочистителях и вертолетах, которые проливают сено на Эксмур голодным овцам. Письма, влажные и испещренные пятнами, представляли собой брошюру туристической фирмы и открытку от кузины Маргарет из Норфолка. Туристическая фирма хотела, чтобы тети весело провели две недели на сказочном побережье Коста-дель-Соль: кузина Маргарет на другой стороне фотографии Норвичского собора надеялась, что все они пережили эту ненастную погоду, и хотела бы заскочить посмотреть. их в понедельник вечером, между дантистом и школьным спектаклем. Дядя Эдвин послал свою любовь и простят ли они каракули, ведь все, как обычно, было безумной спешкой. Сегодня это было. О, Боже. Элара положила «Коста-дель-Соль» в корзину для бумаг и положила карточку кузины Маргарет на каминную полку. Это напомнило ей тони миссис Хеджес. Она взяла очень большую ложку. Это было похоже на день, когда ей могут понадобиться скрытые ресурсы. Она тоже плохо спала. Метели, разваливающиеся украшения и прочее. Свободную комнату нужно было бы убрать для кузины Маргарет. Ей придется оставить записку миссис Хеджес. В отличие от кузины Маргарет, вылететь из Норфолка в середине зимы было непохоже. На самом деле, если подумать, никто не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел кузину Маргарет вне лета. Август, пикники на пляже, приготовление джема, осы, грозы - вот что было правильным фоном двоюродной сестры Маргарет. Казалось неуместным, чтобы она оказалась и в подвижном, зимнем существовании. Между летними визитами в Норфолк Клэр виновато осознала, что почти никогда не думала о кузине Маргарет, кузене Эдвине и всех маленьких кузенах, об их большом потрепанном доме, заросшем теннисным кортом и об их возбужденной, слегка исключающей семейной жизни. Это была семья, в которой у всех были прозвища, и в которой разговоры велись на частном жаргоне, который приходилось расшифровывать с любезной снисходительностью к посетителям. Человек вечно спотыкается о собственных ошибках - незнании кодового слова для обозначения участков дома или сада или незнании какого-либо обычая или ритуала, исправляемые добрыми шестилетними детьми, пораженные невежеством посторонних. Как им, маленьким кузенам, удалось выйти за рамки семьи? И как кузине Маргарет удалось во время подобных экспедиций покинуть якорную стоянку? Это было невозможно представить: кузина Маргарет казалась неотъемлемой частью ее собственного дома, такой же неотъемлемой, как запах еды, детей и собак.