окрылённые успехом у нанимателя, учителя решили ковать железо, пока горячо: музыкант посоветовал журдену обязательно устраивать еженедельные концерты, как это делается, по его словам, во всех аристократических домах; учитель танцев тут же принялся обучать его изысканнейшему из танцев — менуэту.
потрёпанный, но все же избежавший увечий учитель философии, в конце концов, смог приступить к уроку. поскольку журден отказался заниматься как логикой — слова там уж больно заковыристые, — так и этикой — к чему ему наука умерять страсти, если все равно, коль уж разойдётся, ничто его не остановит, — учёный муж стал посвящать его в тайны правописания.
практикуясь в произношении гласных звуков, журден радовался, как ребёнок, но когда первые восторги миновали, он раскрыл учителю философии большой секрет: он, журден, влюблён в некую великосветскую , и ему требуется написать этой записочку. философу это было пара пустяков — в прозе, в стихах ли. однако журден попросил его обойтись без этих самых прозы и стихов. знал ли почтенный буржуа, что тут его ожидало одно из самых ошеломительных в жизни открытий — оказывается, когда он кричал служанке: «николь, подай туфли и ночной колпак», из уст его, подумать только, исходила чистейшая проза!
впрочем, и в области словесности журден был все ж таки не лыком шит — как ни старался учитель философии, ему не удалось улучшить сочинённый журденом текст: «прекрасная маркиза! ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви».
философу пришлось удалиться, когда журдену доложили о портном. тот принёс новый костюм, сшитый, естественно, по последней придворной моде. подмастерья портного, танцуя, внесли обнову и, не прерывая танца, облачили в неё журдена. при этом весьма пострадал его кошелёк: подмастерья не скупились на лестные «ваша милость», «ваше сиятельство» и даже «светлость», а чрезвычайно тронутый журден — на чаевые.
в новом костюме журден вознамерился прогуляться по улицам парижа, но решительно воспротивилась этому его намерению — и без того над журденом смеётся полгорода. вообще, по её мнению, ему пора уже было одуматься и оставить свои придурковатые причуды: к чему, спрашивается, журдену фехтование, если он не намерен никого убивать? зачем учиться танцам, когда ноги и без того вот-вот откажут?
возражая бессмысленным женщины, журден попытался впечатлить её со служанкой своей учёности, но без особого успеха: николь преспокойно произносила звук «у», даже не подозревая, что при этом она вытягивает губы и сближает верхнюю челюсть с нижней, а рапирой она запросто нанесла журдену несколько уколов, которые он не отразил, поскольку непросвещённая служанка колола не по правилам.
во всех глупостях, которым предавался её муж, г-жа журден винила знатных господ, с недавних пор начавших водить с ним дружбу. для придворных франтов журден был обычной дойной коровой, он же, в свою очередь, пребывал в уверенности, что дружба с ними даёт ему значительные — как их там — пре-ро-га-тивы.
одним из таких великосветских друзей журдена был граф дорант. едва войдя в гостиную, этот аристократ уделил несколько изысканных комплиментов новому костюму, а затем бегло упомянул о том, что нынче утром он говорил о журдене в королевской опочивальне. подготовив таким манером почву, граф напомнил, что он должен своему другу пятнадцать тысяч восемьсот ливров, так что тому прямой резон одолжить ему ещё две тысячи двести — для ровного счета. в за этот и последующие займы дорант взял на себя роль посредника в сердечных делах между журденом и предметом его поклонения — маркизой дорименой, ради которой и затевался обед с представлением.
г-жа журден, чтобы не мешалась, в этот день была отправлена на обед к своей сестре. о замысле она ничего не знала, сама же была устройством судьбы своей дочери: люсиль вроде бы отвечала взаимностью на нежные чувства юноши по имени клеонт, который в качестве зятя весьма подходил г-же журден. по её просьбе николь, заинтересованная в женитьбе молодой госпожи, так как сама она собиралась замуж за слугу клеонта, ковьеля, юношу. г-жа журден тут же отправила его к мужу просить руки дочери.
однако первому и, по сути, единственному требованию журдена к соискателю руки люсиль клеонт не отвечал — он не был дворянином, тогда как отец желал сделать дочь в худшем случае маркизой, а то и герцогиней. получив решительный отказ, клеонт приуныл, но ковьель полагал, что ещё не все потеряно. верный слуга задумал сыграть с журденом одну шутку, благо у него имелись друзья-актёры, и соответствующие костюмы были под рукой.
нам недавно задавали такое. мне поставили 5.
