Благодаря леснику Николаю Матвейчу я выучил название гор, которые были видны нам. Ближайшая гора, тянувшаяся невысокой грядой, называлась Пугиной. За ней отстроверхой шапкой поднималась красавица Шульпиха. Справа от нее виднелось Седло. Из-за гор чуть-чуть синела вершина Белой, самой высокой горы. "Как лоб-то высунула," - говорил лесник как-то особенно любовно про последнюю. Все это я запоминал с жадностью, потому что мне открывался неведомый, таинственный горный мир. Оттуда лесник приносил дичь, там же зимой в горных быстрых реченьках ловил налимов, приносил их обыкновенно в мешке. Они замерзали, свернувшись кольцом. В Сибири хозяйки делают пироги, запекая в тесте мороженную рыбу. Это продает пирогу особенную сочность. Итак лесник для меня являлся неиссякаемым источником всевозможных знаний, каких нельзя добить ни из одной книжки.
Объяснение:
