С чувством непреодолимого волнения мы приближались к пирамидам.
Вот их верхушки выглядывают из-за очень близко к ним расположенных городских зданий. От пирамид до жилых домов не более 300 метров. И вот волнующий момент – встреча с вечностью, возможность приобщиться к прекрасному. От пирамиды Хеопса, величественной и мощной, исходит какая-то загадочная, влекущая энергетика, по соседству с нею чувствуешь себя мелким и ничтожным. Не покидает ощущение восторга от того, что находишься совсем рядом с наивысшим созданием цивилизации, одним из семи чудес света, созерцаешь подлинную древность. Каждый блок пирамиды практически в рост человека и весом более восьми тонн! Возможность увидеть эти каменные исполины, испытать на себе силу этого места – счастье, неслыханная удача, ничто не сравнится с этим чувством прикосновения к вечности. Никакой снимок не передаёт тех чувств, какие испытываешь при виде этого сооружения. Чтобы понять его красоту и величие, нужно постоять на этой земле, подышать этим воздухом, тронуть рукой шершавые камни.
ответ
Мы шли по большой дороге, а они косили в молодом березовом лесу поблизости от нее - и пели.
Это было давно, это было бесконечно давно, потому что та жизнь, которой все мы жили в то время, не вернется уже вовеки.
Они косили и пели, и весь березовый лес, еще не утративший густоты и свежести, еще полный цветов и запахов, звучно откликался им.
Кругом нас были поля, глушь серединной, исконной России. Было предвечернее время июньского дня… Старая большая дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, следами давней жизни наших отцов и дедов, уходила перед нами в бесконечную русскую даль. Солнце склонялось на запад, стало заходить в красивые легкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей и бросая к закату, где небо уже золотилось, великие светлые столпы, как пишут их на церковных картинах. Стадо овец серело впереди, старик-пастух с подпаском сидел на меже, навивая кнут... Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в этой забытой - или благословенной - богом стране. И они шли и пели среди ее вечной полевой тишины и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностью. И березовый лес принимал и подхватывал их песню так же свободно и вольно, как они пели.
(не могу дальше писать отправить не могу)
