быстро B
Упражнение № 157
Вставить пропущенные буквы.
Кож...ный, тума...ный, пут...ный, жела...ный, и...лом...ный,
воспитаный, ков...ный,
прида...ное, бе...прида...ница,
утр...ний,
революц...о...ный, песч...ный, цели...ный, Оловя...ный, тюле...ний,
серебр...ный, ю...ный, мыши...ный, стекля...ный, сви...ной, багря...ный,
были...ный.
Жаре...ный,
жаре...ный
масле, поджар...ный, лом...ный,
слом...ный, вяза...ный, вяза...ный из шерсти, завяза...ный, невида...ный,
домотка...ный, избра...ный,
избра...ный, не ...ный,
не ...ный, писа...ный, выписа...ный,
писа...ный маслом портрет.
Да...ный, дарё...ный, две...надцать, двугриве...ный, дез...нфек-
ц...о...ный, деревя...ный, диску...сио...ный, дисти...лирова...ный, дли...на
(сущ.), дли...ный,
дорога дли...на,
дра...ный,
дре...сирова...ный,
дровя...ной, доделано, ра...груже...ны, подготовле...на.
Уважа...мый, обижа...мый, завис...мый, увлека...мый, трепещ...щий,
дыш...щий, дремл...щий,
дремл...щий, ненавид...щий, стро...щийся, стел...щийся,
пряч...щийся, бор...щийся.​

Вот текст Мы заняли места у берега речки. Впереди нас круто спускался коричневый глинистый берег, а за нашими спинами темнела широкая роща. Расположились мы животами на молодой, мягкой травке, головы подперли кулаками, а ногам дали полную волю: суйся куда знаешь. Весенние пальто мы сняли, но двугривенных за хранение их не платили, ибо около нас, слава богу, капельдинеров не было. Роща, небо и поле вплоть до самой глубокой дали были залиты лунным светом, а вдали тихо мерцал красный огонек. Воздух был тих, прозрачен, душист… Всё благоприятствовало бенефицианту. Оставалось ему только не злоупотреблять нашим терпением и поскорей начинать. Но он долго не начинал… В ожидании его мы, согласно программе, слушали других исполнителей.
Вечер начался пением кукушки. Она лениво закукукала где-то далеко в роще и, прокукукав раз десять, умолкла. Тотчас же над нашими головами с резким писком пронеслись два кобчика. Запела затем контральто иволга, певица известная, серьезно занимающаяся. Мы прослушали ее с удовольствием и слушали бы долго, если бы не грачи, летевшие на ночевку… Вдали показалась черная туча, двинулась к нам и с карканьем опустилась на рощу. Долго не умолкала эта туча.
Когда кричали грачи, загалдели и лягушки, живущие в камышах на казенных квартирах, и целые полчаса концертное пространство было полно разнообразных звуков, слившихся скоро в один звук. Где-то закричал засыпающий дрозд. Ему аккомпанировали речная курочка и камышовка. За сим последовал антракт, наступила тишина, изредка нарушаемая пением сверчка, сидевшего в траве возле публики. В антракте наше терпение достигло своего апогея: мы начинали уже роптать на бенефицианта. Когда на землю спустилась ночь и
луна остановилась среди неба над самой рощей, настала и его очередь. Он показался в молодом кленовнике, порхнул в терновник, повертел хвостом и стал неподвижен. На нем серый пиджак… вообще он игнорирует публику и является перед ней в костюме мужика-воробья. (Стыдно, молодой человек! Не публика для вас, а вы для публики!) Минуты три сидел он молча, не двигаясь… Но вот зашумели верхушки деревьев, задул ветерок, затрещал громче сверчок и под аккомпанемент этого оркестра бенефициант исполнил свою первую трель. Он запел. Не берусь описывать это пение, скажу только, что сам оркестр умолк от волнения и замер, когда артист, слегка приподняв свой клюв, засвистал и осыпал рощу щелканьем и дробью… И сила и нега в его голосе… Впрочем, не стану отбивать хлеб у поэтов, пусть они пишут. Он пел, а кругом царила внимающая тишина. Раз только сердито заворчали деревья и зашикал ветер, когда вздумала запеть сова, желавшая заглушить артиста…
Когда засерело небо, потухли звезды и голос певца стал слабее и нежнее, на опушке рощи показался повар помещика-графа. Согнувшись и придерживая левой рукой шапку, он тихо крался. В правой руке его было лукошко. Он замелькал между деревьями и скоро исчез в чаще. Певец попел еще немного и вдруг умолк. Мы собрались уходить.
— Вот он, шельма! — услышали мы чей-то голос и скоро увидели повара. Графский повар шел к нам и, весело смеясь, показывал нам свой кулак. Из его кулака торчали головка и хвост только что пойманного им бенефицианта. Бедный артист! Избавь бог всякого от подобного сбора!
— Зачем вы его поймали? — спросили мы повара.
— А в клетку!
Навстречу утру жалобно закричал коростель и зашумела роща, потерявшая певца. Повар сунул любовника розы в лукошко и весело побежал к деревне. Мы тоже разошлись.

Драгоценной делает книгу то, что она является источником не только знаний, но и нравственности. Одной из вечных истин является безграничная вера в воспитательную силу книги. Школа – это прежде всего книга. Воспитание - прежде всего слова, книга –это живые человеческие отношения. Так, детская книжка с картинками дорога герою В. М. Пескова тем, что ему определить отношение к миру и уяснить очень важный жизненный урок: «бескорыстных и хороших людей больше, чем плохих».

Вспомним, как отреагировали пассажиры поезда на беду мальчика, утрату бесценной для него книги. Через три дня после происшествия пришла бандероль с этой книгой, а потом еще шесть таких же! Поступки этих добрых и отзывчивых людей позволили герою запомнить на всю жизнь, что «жизнь движется вперёд не тем, что в человеке плохого, а тем, что есть в нём хорошего».