Добрые люди не появляются в этом мире просто так, однажды родившись. Мы многое порой должны испытать, чтобы стать по-настоящему добрыми людьми. Доброта исходит из сердца, а сердце мудрым становится только с годами, наше сердце понимает, что в этом мире так много зла и несправедливости, что невозможно быть злым и бесчувственным, невозможно быть чужим людям. Доброта, если ты её встретил на своём жизненном пути, требует, чтобы и ты отдал кому-нибудь частицу своего сердца, частицу своего тепла. Так люди и становятся проводниками добра, каждый передаёт добро как бы по цепочке другим, и от этого количество добра только растёт. А есть те, кто любит и желает добра всем людям, это по-настоящему святые люди, это и волонтёры, которые оказывают безвозмездную нуждающимся и оказавшимся в беде, и им всё равно, на каком языке разговаривает человек, где он работает, в каком месте живёт. Главное, что добрые люди есть, ведь на них держится наш мир. Они могут всё преодолеть ,чтобы других людей и оказать от них мы всегда слышим добрые слова в наш адрес, чувствуем их поддержку. Да, добрым нельзя родиться, добрым можно только стать, и пусть каждый день мы будем делать добрые дела, и количество добра в мире будет расти.
Война изуродовала Боровое. Вперемежку с уцелевшими избами стояли, как памятники народного горя, обуглившиеся печи. Торчали столбы от ворот. Сарай зиял огромной дырой – от него отломили половину и унесли.
Были сады, а теперь пни – как гнилые зубы. Лишь кое-где приютились по две-три яблоньки-подростка.
Село обезлюдело.
Когда однорукий Федор вернулся домой, мать была в живых. Состарилась, отощала, седины прибавилось. Усадила за стол, а угощать-то и нечем. Было у Федора свое, солдатское. За столом мать рассказала: всех пообирали, шкуродеры окаянные! Прятали мы свиночек да курочек, кто куда горазд. Да неужто убережешь? Он шумит-грозит, подавай ему курицу, будь хоть ра С перепугу и последнюю отдавали. Вот и у меня ничего не осталось. Ой, худо было! Разорил село фашист проклятый! Сам видишь, что осталось… больше половины дворов спалил. Народ кто куда разбежался: кто в тыл, кто в партизаны. Девчонок сколько поугоняли! Вот и нашу Фросю увели…
За день-два огляделся Федор. Стали возвращаться свои, боровские. Повесили на пустой избе фанерку, а по ней кривобокими буквами сажей на масле – не было краски – «Правление колхоза «Красная заря» – и пошло, и пошло! Лиха беда – начало.
