сделать упражнение 336,338, 341

Когда я летом жил у бабушки, приключился один интересный случай. у бабушки был красивый черный кот мурчик. он был умный, но имел независимый характер. он свободно гулял по округе, наводя ужас на соседских котов и даже их хозяев. если его брали на руки, он сразу вырывался и мог поцарапать.и вот однажды мурчик исчез. раньше он иногда пропадал на ночь, самое большее на сутки. а тут не появлялся дома неделю. все опечалились, бабушка боялась, что с котом что-то случилось. она ходила по улицам, спрашивала соседей, но мурчика никто не видел.и вот как-то мы с бабушкой проходим мимо одного дома, а там возле калитки сидит черный кот, похожий на мурчика. мы остановились, а он быстро подбежал и начал тереться нам о ноги. это был мурчик. а оказалось, что хозяева этого дома уезжали на несколько дней и случайно оставили форточку открытой. мурчик влез вовнутрь, потому что оттуда пахло рыбой. соседи сушили ее в кухне на окне. и мурчик в их отсутствие лакомился рыбкой. а когда соседи вернулись и заметили, быстро вылез в и сбежал. нам с бабушкой было стыдно за мурчика, когда соседи рассказывали этот забавный случай. но они не сильно разозлились, потому что сами забыли закрыть форточку. мы все посмеялись, но потом видели, что мурчик часто наведывался к ним во двор и подолгу сидел, следя глазами за форточкой, на которую соседи повесили защитную сетку.

Объяснение:

В этот самый день,вечером, шел он по Литейной, отслужив молебен у Всех Скорбящих. Вдруг промчались перед ним щегольские дрожки, и смотритель узнал Минского. Дрожки остановились перед трехэтажным домом, у самого подъезда, и гусар вбежал на крыльцо. Счастливая мысль мелькнула в голове смотрителя. Он воротился и, поравнявшись с кучером: «Чья, брат, лошадь? - спросил он, - не Минского ли?» - «Точно так, - отвечал кучер, - а что тебе?» - «Да вот что: барин твой приказал мне отнести к его Дуне записочку, а я и позабудь, где Дуня-то его живет».- «Да вот здесь, во втором этаже. Опоздал ты, брат, с твоей запиской; теперь уж он сам у нее». - «Нужды нет, - возразил смотритель с неизъяснимым движением сердца что надоумил, а я свое дело сделаю». И с этим словом пошел он по лестнице.

Двери были заперты; он позвонил несколько секунд в тягостном для него ожидании. Ключ загремел, ему отворили. «Здесь стоит Авдотья Самсоновна?» - спросил он. «Здесь, - отвечала молодая служанка, - зачем тебе ее надобно?» Смотритель, не отвечая, вошел в залу. «Нельзя, нельзя! - закричала вслед ему служанка, - у Авдотьи Самсоновны гости». Но смотритель, не слушая, шел далее. Две первые комнаты были темны, в третьей был огонь. Он подошел к растворенной двери и остановился. В комнате, прекрасно убранной, Минский сидел в задумчивости. Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела на ручке его кресел, как наездница на своем английском седле. Она с нежностью смотрела на Минского, наматывая черные его кудри на свои сверкающие пальцы. Бедный смотритель! Никогда дочь его не казалась ему столь прекрасною; он поневоле ею любовался. «Кто там?» - спросила она, не подымая головы. Он все молчал. Не получая ответа, Дуня подняла голову... и с криком упала на ковер. Испуганный Минский кинулся ее подымать и, вдруг увидя в дверях старого смотрителя, оставил Дуню и подошел к нему, дрожа от гнева. «Чего тебе надобно? - сказал он ему, стиснув зубы, - что ты за мною всюду крадешься, как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!» - и, сильной рукою схватив старика за ворот, вытолкнул его на лестницу.