ответ:
— моральное качество, характеризующее личность сточки зрения ее отношения к окружающим и самой себе и проявляющееся в том, что человек не признает за собой никаких исключительных достоинств или особых прав. это форма осознания личностью своих обязанностей перед обществом.
утром я зашел к себе в кабинет переодеться. и тут же услышал осторожный стук в дверь, даже не стук, а так, легкое царапание.
— войдите.
дверь приоткрыла сухонькая старушка в черном сатиновом платочке, обрамлявшем лицо с усталыми, погасшими глазами — жена «деда терентьева».
— борисыч, слышь, викеша-то отходит. хотела священника позвать, да он не велит, тебя кличет. ты уж зайди, не откажи.
накинув халат и натягивая уже на ходу шапочку, я поспешил в палату…
викентий иннокентьевич терентиев умер тихо. благостно, как говаривали в старину, с покорной мудростью.
редкой чистоты был человек. никому не причинял забот, всю жизнь делал людям добро. и болел он тихо, ничего не требовал, еще и врачам сочувствовал.
…был он краснодеревщик, что называется, милостью божьей, но не смотрел на свое рукомесло как на источник делания денег. над шкафами и буфетами, и столами трудился так, словно создавал: музыкальные инструменты. дерево у него пело замысловатой и нежной вязью колонок и накладок, многоликими оттенками полировки. лак он клал, непременно сообразуясь с фактурой дерева. и оно в ответ раскрывало перед ним все свои сокрытые от стороннего глаза тонкости.
за сработанную вещь сам никогда не назначал дену. внутренне волновался: как оценит заказчик? никогда не осуждал за скупость, но и не возражал против щедрой суммы.
— со стороны-то виднее. я што. мое дело сотворить, ваше — оценить.
фабричную мебель старик добрым словом не жаловал: «машина — она без души».
жил он на старом арбате. женился рано, на женщине, промучившейся сколько-то лет с первым мужем, запойным пьяницей. детей не нажил. «изувер, он ей все нутро отбил», — говорил викентий иннокентьевич. от бесплодности брака страдал, но жену никогда не попрекал и берег от худой людской молвы.
сам не пил, разве что по праздникам пару стопок — одну за здоровье жены, другую за себя: «чтобы бог умения не лишил». и жена говорила: «викеша никогда пьяным не бывал, и меня не то что пальцем не тронул, но и словечка грубого не молвил».
дом на старом арбате снесли, а с ним и мастерскую. дали в новом районе просторную двухкомнатную квартиру. сухие дубовые, сосновые и ореховые доски дед сложил в одной из комнат, поставив тут же верстак с токарным станком. и стала она ему мастерской.
но, увы, нижние соседи пошли жаловаться «на шум» — хоть шум и был едва слышен. явилась, как водится, комиссия, велела прикрыть мастерскую: «помещение не удовлетворяет производственным условиям и не соответствует санитарным нормам проживания совместно с другими жильцами дома».
витиеватую формулировку викентий иннокентьевич не понял, но то, что он кому-то вдруг стал помехой, разом и больно почувствовал, работу свернул. а там подыскал кем-то брошенный в строительной неразберихе развалюху-сарай и соорудил в нем мастерскую.
…я застал викентия иннокентьевича лежащим со сложенными на груди руками и зажатой в них, как свечкой, расческой. уйти он захотел аккуратным. редкие седые волосы были расчесаны на прямой пробор, маленькая бородка — клинышком кверху, обнажая худую шею…
живут в памяти людей имена великого паганини и того, кто из «простого» дерева сотворял лучшим скрипачам мира скрипки — страдивари, мастера. викентий иннокентьевич терентьев из той же когорты: мастер. скромный человек, одержимый страстью, которой был верен всю жизнь.
объяснение:
