Если бы я видел в темноте, как филин, я бы смог спокойно гулять ночью по самым разным местам, даже тем, в которых отсутствует освещение. Я бы был особенным, все бы удивлялись и спрашивали: "Как тебе это удается?" Я бы мог видеть все, что происходит в темноте, и совсем не боялся бы неожиданностей. Я бы видел прекрасное ночное небо лучше, чем другие. Ночь – это таинственное и удивительное время суток, и я бы смог разглядеть в ней все мельчайшие подробности. Я был бы очень рад такому дару – получить такое зрение, с которого я смог бы видеть все и днем и ночью!
Когда я вошла в серое здание, где расположен выставочный зал, мир мне показался другим. Всё в нем живое, красочное, интересное.
В правом крыле была выставка картин семьи Ясюкайть: сына, дочери и отца. Чувствовалась кисть профессионального художника. Картины были различные: и натюрморт с сочным виноградом, и портрет сына на фоне ярких подсолнухов, и пустынные пейзажи, словно в «Маленьком принце» Антуана де Сент-Экзюпери. Но больше всего затронул мою душу пейзаж «Солнечный март» Александра Ясюкайть – сына. Чувствуется, что, стоя на морозе, человек вложил в произведение свою душу.
На этой картине почти не видны мазки кисти, передана сочность, пока еще зимних, солнечных лучиков, а снег… Снег живой, он полон таинственности и загадочности. Он не бел, не синь, не жёлт, он настоящий! Когда я впервые увидела эту картину, то мне казалось, что это окно на улицу, а не картина. Но я присмотрелась и поняла, что это шедевр бобруйской живописи.
Мне посчастливилось побывать в разных картинных галереях: и в парижском Лувре, и в Версале под Парижем, и в Дрезденской галерее, и в амстердамской Моне Лу. Но именно это картина меня восхитила больше всего. Потому что это улица моего города.
