Очень большое влияние на меня как литератора оказала (и продолжает оказывать) русская классическая и мировая живопись. Музеи научили многое понимать, а картины обострили мой глаз.
У меня очень органично соприкоснулась любовь к русской генеалогии с любовью к русской иконографии. Некоторые думают, что иконография связана с иконами. На самом деле это область исторической науки, и область очень интересная. Иконография изучает не только портрет, но и судьбу изображённого на ней лица. Вот тут вступает в дело история.
Объяснение:В последние десятилетия русский литературный язык испытывает сильнейшее влияние заимствованных иноязычных слов (американизмов, англицизмов).
Во все времена, начиная с Петровской эпохи, происходит процесс заимствования слов. Это и понятно: народы с древних времен вступали в культурные, торговые и политические связи с другими государствами. Все эти процессы не могли не приводить к языковым изменениям.
Всем нам понятны значения таких слов, как кашне, джинсы, шорты, но затруднения в понимании вызывают слова свингер, леггинсы, бандана или капри. Так, например, в Энциклопедическом словаре капри объясняется как остров в Тирренском море в составе Италии. А современная молодежь словом капри называет укороченные брюки. Насколько приживется названное слово в русском языке, покажет время. Думается, что пройдет мода на эти брюки и слово забудется. Ведь язык представляет собой живой организм, одни слова появляются, другие исчезают. Например, с распадом СССР ушли в пассивный словарь такие слова, как пионер, совхоз, большевик, КГБ и др. Иначе говоря, иноязычные слова входят в язык, исчезают, возвращаются.
