Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.
Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу.
Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом.
