Казалось, уже никогда не будет на свете не солнца. не блеска, не красок. После многолетней разлуки, не понимая ясно на чужих, но даже собственных мыслей, заспорили они о предметах самых отвлеченных. Дома новы, но предрассудки стары. Порадуйтесь, не истребят не годы их. не моды, не пожары. Его братья, однодворцы, только что не молились на него. Уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти уж ей ли не было житье? Ни одной женской надписи не нашел я на столе.
Казалось, уже никогда не будет на свете ни солнца. ни блеска, ни красок. После многолетней разлуки, не понимая ясно ни чужих, ни даже собственных мыслей, заспорили они о предметах самых отвлеченных. Дома новы, но предрассудки стары. Порадуйтесь, не истребят ни годы их. ни моды, ни пожары. Его братья, однодворцы, только что не молились на него. Уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти уж ей ли не было житье? Ни одной женской надписи не нашел я на столе