Весна наступила в этом году ранняя дружная и - как всегда на Полесье – неожиданная… Воробьи стаями обсыпавшие придорожные ветлы кричали так громко и возбужденно что ничего нельзя было раслышать за их криком. Везде чувствовалась радостная торопливая тревога жизни…
В эти весенние дни образ Олеси невыходил из моей головы. Мне нравилось оставшись одному лечь зажмурить глаза и беспрестанно вызывать в своём воображении её то суровое то лукавое то сияющие нежной улыбкой лицо её молодое тело выросшее в проволье старого бора также стройно и также могуче как растут молодые ёлочки её свежий голос с неожиданными низкими бархатными нотками. «Во всех её движениях в её словах думал я есть что-то благородное какая-то врожденная изящная умеренность…
Ниодна красота Олеси меня в ней очаровала но также и её цельная самобытная свободная натура её ум одновременно ясный и окутанный непоколибимым наследственным суеверием детский невинный но и не лишенный лукавого кокетства красивой женщины.
Каждый раз когда я проходил Олеся встречала меня с своим привычным сдерженным достоинством. Но всегда, по первому невольному движению, которое она делала увидев меня я замечал что она радуется моему приходу… Мы всё сильнее и крепче привязывались друг к другу.