Данный рассказ учит нас быть участливыми к чужой беде, заботиться не только о себе. Врачиха - с виду грубая женщина, отталкивающая от себя вредной привычкой - курить, на самом деле оказалась добрейшим человеком. Не глухой к чужому горю.
«Кто же это в нашей жизни хнычет, а? » Видимо, во время войны и хныкать некому было.
Ели ребятишки, работавшие на заводе, немного. Поэтому и падали в голодный обморок. Никто и не подумал отлынивать от работы.
Мне вспомнилась песня, которую пела мама. В ней были слова.
В 41-м году, в медсанбате,
От двух сказанных девушкой шепотом слов,
Встали все, встали все, кто живой был в палате,
Транспорт надо принять. Ленинградская кровь.
Здесь антологичная ситуация.
Узнав, что у парнишки нет родителей, я более, чем уверен, врачиха навестит мальчонку в детском доме и усыновит его. Главное в ее жизни - не показуха, не суета, не разговоры, а дело.
И не зря мальчишка "страшную врачиху", потому что у нее было доброе сердце.
(1) в цехе пронзительно звенели пилы. (2) каждая пила была похожа на солнышко. (3) и от этого солнышка бежали золотые лучи опилок. (4) работа была самая простая: сунешь под огненный диск доску, нажмёшь на неё — и расползётся доска на две части.
(5) раз в неделю приезжала к нам врачиха, как мы её называли. (6) я её боялся. (7) она ощупывала нас железными пальцами, курила и приговаривала грубо: (8) «кто же это в нашей жизни хнычет, а? » (9) потом мыла руки. (10) и однажды я слышал, как она бормотала про себя: (11) «боже мой, какая худоба эти подростки. (12) война. . (13) война». (14) и её бормотания мне напоминали заговоры старой колдуньи.
(15) ели мы мало. (16) и я иногда замечал за собой: нагнёшься—и вдруг серая дымка зальёт голову и глаза. (17) в такую минуту и произошло несчастье. (18) я не заметил, как вместо пилы надвинулось на меня пронзительное солнце, и обожгло, и ударило по глазам. (19) потом где-то кричали: (20) «мальчонку убило! » (21) а я думал: вот кого-то убило. (22) и хотел тоже узнать, кого же это убило, кто из наших пострадал, всё хотел побежать и не мог. .
(23) а в ушах звенело: (24) «убило! (25) убило! (26) убило! . »
(27) потом я лежал в белой палате и видел перед собой нашу врачиху. (28) мне было больно, больно, но она говорила грубым басом:
(29) - кто же это в нашей жизни хнычет, а?
(30) она трогала меня руками, от которых пахло табаком. (31) я от испуга переставал плакать.
(32) я стал поправляться. (33) иногда страшная врачиха задерживалась у моей кровати. (34) глаза у неё были тёмные, лицо скуластое. (35) и говорила она жестковато, ровно, словно допрашивала:
(36) — отца с матерью нет? (37) а где жил? (38) папиросами торговал. . (39) да, гадко. (40) а вот учиться надо.
(41) нет, всё-таки я её боялся. (42) нянечка у нас была добрая, и она рассмеялась, когда я рассказал ей про врачиху.
(43) — она хорошая. (44) у неё муж погиб на фронте, ребёнок умер. (45) а она вон басит, как будто ничего и не было. .
(46) скоро меня выписали. (47) сама врачиха вышла меня проводить. (48) она курила папиросы и говорила резковато:
(49) — в детдоме будешь жить, я договорилась. (50) учись. (51) это нужно. (52) может, я когда зайду-. — (53) она осеклась.
(54) я посмотрел и впервые увидел, что она совсем не страшная, эта наша врачиха. (55) и ещё я понял, что, может быть, впервые надо сказать уже ей: (56) «кто же это в нашей жизни хнычет, а? »
