Лучина горела на столе, печально вспыхивая и погасая
Сгорбившись и закутавши лицо, ожидал я терпеливо конца ненастья, как вдруг, при блеске молнии, на дороге почудилась мне высокая фигура. Я стал пристально глядеть в ту сторону - та же фигура словно выросла из земли подле моих дрожек.
Дверь заскрыпела, и лесник шагнул, нагнув голову, через порог.
- На, дай ему, - проговорил Бирюк, сунув ей в руку запачканный рожок.
- Вот и его бросила, - продолжал он вполголоса, указывая на ребенка
Бирюк сидел возле стола, опершись головою на руки.
"Ну на, ешь, на, подавись, на, - начал он, прищурив глаза и опустив углы губ, - на, душегубец окаянный: пей христианскую кровь, пей..."
