Лизавета Григорьевна ушла в свою комнату и призвала Настю.Обе долго рассуждали о завтрашнем посещении. Что подумаетАлексей, если узнает в благовоспитанной барышне свою Аку-лину? Какое мнение будет он иметь о ее поведении и правилах,о ее благоразумии? С другой стороны, Лизе очень хотелось ви-деть, какое впечатление произвело бы на него свидание столь не-ожиданное... Вдруг мелькнула ей мысль. Она тотчас передала ееНасте; обе обрадовались ей как находке и положили исполнитьее непременно.На другой день за завтраком Григорий Иванович спросилу дочки, все ли намерена она спрятаться от Берестовых. «Папа, —отвечала Лиза, — я приму их, если это вам угодно, только с угово-ром: как бы я перед ними ни явилась, что б я ни сделала, вы бра-нить меня не будете и не дадите никакого знака удивления или не-удовольствия». — «Опять какие-нибудь проказы! — сказал смеясьГригорий Иванович. — Ну, хорошо, хорошо; согласен, делай, чтохочешь, черноглазая моя шалунья». С этим словом он поцеловалее в лоб, и Лиза побежала приготовляться
Почти 11 % всей земной суши скрыто подо льдом. Объем льда оценивается в 30 000 000 км3. Сюда входят и айсберги, и льды Северного полюса, и материковые льды Антарктиды, и ледяные пики горных хребтов. Ученые предполагают, что период общего сокращения оледенения, наблюдавшийся с начала века, заканчивается. (Научный(а))
Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать-ворчунья, что мать проходу не даёт, со свету сживает. А, сохрани Господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошёл разговор, что свекровь заела совсем. (Разговорный(д))
Это был человек лет тридцати двух-трёх от роду, среднего роста, приятной наружности, с тёмно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определённой идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворённые губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всём лице теплился ровный свет бесконечности. (Художественный(г))
Внутренней движущей силой русской классической литературы было понятие «счастье». Достоевский видел счастье в очищении души. Толстой — в полноте и естественности чувства. У Чехова счастья нет, однако же ни у кого другого герой так настойчиво и глубоко не осмысливает понятие счастья, так не страдает от того, что его нет. (Публицистический(в))
