Xviii век требовал от поэтов прежде всего строгого соблюдения «правил», предписанных теоретиками каждому жанру, а также неукоснительного следования непререкаемым «образцам» (знаменитый «принцип авторитета» в искусстве классицизма). критики обрушивались на такие ломоносовские выражения, как священный ужас, пламенные звуки и т. п., считая их противоестественными, алогичными, «неправильными». апологеты, приняв поэзию ломоносова за недосягаемый образец великолепия, пышности, громкости, слепо копировали эти её качества в своём творчестве. но и те и другие оставили без внимания главный (нравственный) урок, преподанный им писателям и читателям.

обращаясь к молодым научным силам россии, ломоносов писал: «сами свой разум употребляйте. меня за не почитайте». но не только в науке ломоносов сознавал неповторимость, принципиальную новизну своего дела. он и в поэтическом творчестве исходил из самобытности того содержания, которое ему предстояло

ощущение мощи своего духа, который в состоянии «одним взглядом охватить совокупность всех вещей», ясное понимание самобытности того дела, которое он намерен воспеть, сознание абсолютной новизны тех истин, которые открыты его внутреннему взору, — именно с этим входил ломоносов в поэзию, именно это он пронёс в своих стихах через всю жизнь и оставил потомкам. именно это и не разглядели в нём его современники.(выпишите ключевые слова, составьте две схемы сложных предложений) ​