Написать сочинение по тексту (егэ) (1)спектакль из советских пятидесятых-шестидесятых игрался на задах одного из небольших театров, что носят имя создавшего их режиссёра, в естественных декорациях московского двора. (2)здесь всё осталось таким, каким было в те годы. (3)глубокая арка в проходной
двор, наружная железная лестница к квартирам во втором этаже, развешенное белье под окнами, кактус на подоконнике. (4)разве что на одну из стен дома нарочито вывесили старый гобелен. (5)она достала из сумки очки, всмотрелась… (6)точно такой тканый гобелен с бахромой висел над её топчаном в
родительской квартире на протяжении многих, многих лет — семья оленей, спустившихся к водопою, мельница на ручье, далёкие зовущие горы и… (7)она никак не могла сосредоточиться. (8)вид гобелена, спутника её детства и юности, мешал ей следить за актёрами. (9)вдруг вспомнился целый веер давно позабытых
картинок. (10)бабушка кормит её кашей прямо в постели. (11)новенький гобелен на стенке, вернее, вышитые на нём персонажи присутствуют здесь весьма активно — и как декорации, и как участники действа… (12)а потом, в школьные годы, — как сладко было болеть под её гобеленом! (13)вся эта тёплая
пастораль была противопоставлена школе. (14)но вот с утра — благословенная боль в горле, температура, — ура, ура, ура! (15)главное, можно было лежать в обнимку с книжкой или даже несколькими книжками, меняя их попеременно, ведь всё знаешь наизусть, и это особенно сладко: тогда голоса сани из «двух
капитанов» перекликаются с голосами портоса и арамиса… (16)какое это счастье — читать, попивая себе горячий чай с лимоном и малиновым листом или наливая из термоса шиповник! (17)спектакль шёл уже минут пятнадцать, а она всё никак не могла остыть от горячей волны нежданных воспоминаний, не могла
вникнуть в действие, вслушаться в текст пьесы. (18)высокий актёр с гитарой время от времени начинал петь песни пятидесятых, что совсем уже не давало ей отвязаться от картинок детства. (19)однажды, в девятом классе, она попала в дом к соученице, дочери известного в городе адвоката. (20)выросшая в
семье весьма небольшого достатка, никогда прежде она не видела такого богатства — всех этих серебряных приборов с вензелями, этой старинной тяжёлой мебели, этих огромных, нежного витиеватого рисунка ковров. (21)кой чёрт дёрнул её за язык сказать: — у нас тоже есть ковёр, не такой большой… (22)её
подруга смешно сморщила нос и проговорила мягко: — у вас не ковёр, а гобелен с уточками… (23)вся эта мещанская пошлость была в моде лет десять назад. (24)она прибежала домой и в припадке возмущённого стыда принялась срывать с гвоздиков свой гобелен. (25)– ты что? — спросила мать за её спиной.
(26)– что с тобой? (27)– потому что это — пошлость, пошлость! — запальчиво выкрикнула она. (28)– а! — сказала мать. (29)– ты это где сегодня подхватила? (30)и, выслушав всё, что, задыхаясь от обиды, выпалила ей дочь, проговорила спокойно: — вот это и есть — пошлость. (31)всё это семейство.
(32)повесь гобелен на место, вымой руки и иди есть. (33)и она, бессильно всхлипывая, повесила гобелен, села под его раскидистой кроной и заплакала, сквозь злые слёзы рассматривая до миллиметра знакомые пеньки, траву и островерхие горы вдали… (34)спектакль был обречён на успех: публика подпевала
знакомые с детства и юности песни, благосклонность её не знала пределов. (35)во дворе совсем стемнело, песни шестидесятых отзвучали, пошли ким, визбор, никитины, галич… (36)– ну, как спектакль? — спросила дочь поздно вечером, вернувшись с какой-то своей тусовки. (37)– там, знаешь, вывесили гобелен…
— тихо улыбаясь, сказала она. (38)– что за гобелен? (39)– ну, точно такой, как наш… (40)помнишь? (41)– нет, не помню… (42)а пожрать в этом доме ? (43)– погоди, как это — «не помню»? ! (44)у бабушки висел на стене много лет, я спала под ним чуть ли не всю жизнь… (45)мы с тобой… потом подушку твою
любимую… (46)с оленем… (47)– о го-осподи-и! (48)– дочь вздохнула, закатила глаза, пошла ставить чайник. (49)а у неё вдруг сжалось сердце, щемящая обида подкатила к горлу. (50)– ты ничего не помнишь! — воскликнула она. (51)– вы не затрудняете себя помнить! (52)безразличие — вот знамя вашего
поколения! (53)– знамя? ! — дочь фыркнула. (54)– ну, мать, ты даёшь! (55)прихватила бутерброд с сыром и ушла к себе. (56)– что ты пристала к ней со своим гобеленом? — вполголоса спросил муж. (57)– это твои детство и юность, вот и люби их на здоровье, при чём тут девочка? (58)…когда,
промучившись часа полтора, она наконец задремала, из узорчатых теней от листвы заоконного тополя выткался залитый осенним солнцем гобеленовый рай её проросшего, как трава, давно ушедшего детства.