Водин прекрасный вечер иван дмитрии червяков сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «корневильские колокола». он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. но вдруг лицо его , таза подкатились, дыхание он отвёл от таз бинокль, нагнулся ! чихнул, как видите. чихать никому и нигде не возбраняется. чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. все чихают. червяков нисколько неконфузился, утёрся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? но тут уж пришлось сконфузиться. он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. в старичке червяков узнал статского генерала бризжалова (статский генерал — чиновник гражданской службы, приравнивавшийся по чину к генералу), служащего по ведомству путей сообщения.«я его обрызгал! - подумал червяков. - не мой начальник, чужой, но всё-таки неловко. извиниться надо».
червяков кашлянул, подался туловищем вперёд и зашептал генералу на ухо:
- извините, я вас я
- ради бога, извините. я я не желал!
-ах, сидите, ! дайте слушать!
червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. его начало помучивать беспокойство2. в антракте он подошёл к бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал: я вас я не то
- ах, я уж забыл, а вы всё о том же! - сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.
«забыл, а у самого ехидство в глазах, - подумал червяков, подозрительно поглядывая на генерала. - и говорить не хочет. надо бы ему объяснить1, что я вовсе не что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. теперь не подумает, так после »
на другой день червяков надел новый вицмундир (форменный фрак гражданских чиновников), подстригся и пошёл к бризжалову войдя в приёмную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал приём опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на червякова.вчера в «аркадии», ежели припомните, - начал докладывать червяков, - я чихнул-с нечаянно - какие бог знает что! вам что угодно? - обратился генерал к следующему просителю.
«говорить не хочет! - подумал червяков, бледнея. - сердится3, нет, этого нельзя так я ему »
когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, червяков шагнул за ним и забормотал:
- ежели я осмеливаюсь беспокоить вас, то именно из чувства, могу сказать, не нарочно, сами изволите знать-с!
генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.да вы просто смеётесь, сударь! - сказал он, скрываясь за дверью.
«какие же тут насмешки? - подумал червяков. - вовсе тут нет никаких насмешек! генерал, а не может понять! когда так, не стану же я больше извиняться перед ним! чёрт с ним! напишу ему письмо, а ходить не стану! »
так думал червяков, идя домой. письма генералу он не написал. думал, думал, и никак не выдумал этого письма. пришлось на другой день идти самому объяснять.
- я вчера приходил беспокоить вас, - забормотал он, когда генерал поднял на него во глаза, - не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. я извинялся за то, что, чихая, брызнул- а смеяться я и не думал. смею ли я смеяться? ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к не
- пошёл вон! - гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
- что-с? - спросил шёпотом червяков, млея от ужаса.
- пошёл вон! - повторил генерал, затопав ногами.
в животе у червякова что-то оторвалось. ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лёг на диван помер.
