Запишите предложения, сняв риски и расставив пропущенные знаки препинания. День был ясный солнечный о / то холодный. А сердце бьется свежий ветер дышит не / как / б хочет остудить лоб. Как / хорошо будешь работать честь и славу получишь. Что \ б жить, нет / в / кого права не спрашиваю. Ну что / б казалось слова ... На берегу стало темно том / что надвигалась черная туча. И соловей на калине то затихал то щебетал. Не / учитывая / на / то что на улице шел дождь, туристы отправились на вокзал.

Укріїнський народ знають в усьому світі, як найпатріотичніший народ. Ми маємо гордитися тим, що народилися саме в цій країні!
Під плином часу, звичайно ж, деякі слова нашої мови знакають, заміняються іншими, такиж приходить велика кількість нових слів. Інтернет, гаджет, мобільний звязок, вишка, антена, спутник - усе це нові слова, запозичені з інших мов. звичайно, деякими з них неможливо, тому що замінників цих слів саме у нашій мові знайти не можна, але деякі слова все ж можна змінити. 
На мою думку, ми, як українці, маємо дорожити своєю чистою і дзвінкою мовою, адже вона найгарніша з усіх мов світу!

« Родину, как и родителей, не выбирают, она дается нам
вместе с рождением и впитывается с детством. Для каждого
из нас это центр Земли, независимо от того, большой
ли это город, или маленький поселок где-нибудь в тундре. С годами,
становясь взрослей и обживая свою судьбу, мы присоединяем к
этому центру все новые и новые края, можем сменить место жительства и переехать в провинцию, как ни парадоксально, «провинцией» в этом случае оказаться и большой город, но
центр по-прежнему там, на нашей малой родине. Ее сменить нельзя.
Малая родина дает нам гораздо больше, чем мы в состоянии
осознать. Человеческие наши качества, вынесенные из детства и
юности, надо делить пополам: половина от родителей и половина от
взрастившей нас земли. Она исправить ошибки родительского воспитания. Первые и самые прочные представления о добре и зле, о красоте и уродстве мы выносим из нее... Природа родного края отчеканивается в наших душах навечно. Я, например, когда я испытываю нечто вроде молитвы, то вижу себя на берегу старой Ангары, которой теперь нет, возле моей родной Аталанки, острова напротив и заходящее за другой берег солнце. Немало в жизни повидал я великих красот, рукотворных и нерукотворных, но умирать буду с этой картиной, дороже и ближе которой для меня ничего нет. Я верю, что и в моем писательском деле она сыграла не
последнюю роль... Художником человек становится тогда, когда
свои собственные чувства он соединяет с общим народным и природным чувствилищем, в которые я верю не меньше, чем в совесть и истину... Я это еще и к тому говорю, что разрушенная отнюдь не сыновьим хозяйничаньем родина приводит и к духовному и к физическому разрушению человека. Это вещи одного порядка.»