Ничего не понимаю!
постройте аккордовые последовательности в указанном ритме.

Организацией парада занялся Генеральный штаб. Он наметил состав участников, порядок размещения сводных полков всех фронтов, определил ритуал, отличный от обычного, и форму одежды.
Со второй половины мая 1945 года в Москве началась всесторонняя подготовка к параду. Ремонтировались казармы. Швейные фабрики шили парадное обмундирование – предстояло изготовить более 10 тысяч комплектов. Тщательно готовилось праздничное убранство Красной площади. Москва в те дни жила идеей парада.
Вопрос, кто будет принимать Парад Победы и кто будет им командовать, не обсуждался. Все считали, что право и долг принимать парад принадлежит Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину. Однако незадолго до парада Сталин решил попробовать проехать на коне. Не получилось.
– Нет, это не для меня. Пусть принимает парад Жуков, он старый кавалерист, – сказал он.
Жуков об этом случае не знал. Через некоторое время Сталин поинтересовался, не разучился ли Жуков ездить на коне.
– Нет, не разучился, – ответил маршал.
– Тогда вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский.
И вот наступил долгожданный день Парада Победы. С утренней зарей на Красной площади и прилегающих к ней площадях и улицах выстроились в новом, парадном обмундировании ровными квадратами 10 сводных полков – по одному от каждого действовавшего к концу войны фронта.
Стрелки на часах Спасской башни приближаются к 10.00. С последним, десятым, ударом курантов разносится команда «Смирно!». На площади раздается цокот копыт. Это из ворот Спасской башни на белом коне выезжает принимающий парад первый заместитель наркома обороны СССР и заместитель Верховного Главнокомандующего, командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Навстречу ему для отдачи рапорта устремляется на вороном коне командующий парадом, возглавлявший войска 2-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский.
Начался торжественный марш. Сводные полки шли в порядке, напоминавшем размещение фронтов Красной армии на полях сражений от Ледовитого океана до Черного моря, то есть с севера на юг. Каждый сводный полк был укомплектован рядовыми, сержантами и офицерами, отличившимися в боях: Герои Советского Союза, полные кавалеры ордена Славы, удостоенные других высоких правительственных наград. Специально подготовленные знаменщики и ассистенты в каждом полку пронесли по 36 боевых знамен наиболее отличившихся соединений и частей фронта. Всего они представили на параде более 360 боевых знамен, прошедших дорогами войны.
Численность каждого полка превышала тысячу человек. В первых шеренгах сводных полков всех фронтов шли командующие армиями, а подразделения возглавляли командиры корпусов, дивизий и бригад. На параде был представлен цвет действующей армии от рядового до маршала.
Движение войск сопровождалось маршами гигантского сводного оркестра, состоявшего из 1400 музыкантов.
Вдруг оркестр смолк, наступила пауза… И вдруг резкая дробь 80 барабанов. Появляется колонна воинов с двумя сотнями склоненных до земли вражеских знамен разгромленных и плененных в боях немецко-фашистских частей и соединений. Победители бросают фашистские знамена на мостовую, к подножию Мавзолея, первым – штандарт Адольфа Гитлера. Трибуны буквально взрываются громом аплодисментов.

Мой самый близкий друг Шурик любил, оказывается, считать ворон, бить баклуши и гонять лодыря. 
Дома он, как о том были наслышаны все в квартале, палец о палец не ударял, чтобы бабушке. Как его только не корили вернувшиеся с работы родители, что ему не выговаривали, а ему все нипочем. В один из вечеров мы, приятели Шурика, услышали, что на его месте мы давно бы сквозь землю провалились и что мучили бы нас угрызения совести. А этому, что ни толкуй – в одно ухо влетает, в другое вылетает. И таким он, оказывается, был и когда от горшка два вершка только составлял, и теперь, вымахавши с коломенскую версту. Все с него как с гуся вода, все ему что об стенку горох. 
– Нет, мать, – заключил однажды отец, – я больше не намерен бросать слова на ветер и сидеть сложа руки. 
И он потянулся за ремнем на стене, чтобы Шурику всыпать по первое число, задать баню, снять с него стружку и, в конце концов, показать, где раки зимуют… 
(По Э. А. Вартаньяну) 
Вот о фразеологизме: 
Фразеологические обороты – это устойчивые сочетания, являющиеся неисчерпаемым источником речевой экспрессии. Эстетическая роль фразеологических средств определяется умением автора отобрать нужный материал и ввести его в текст. Такое употребление фразеологизмов обогащает речь, служит «противоядием» против речевых штампов. Пример этому мы найдем в предложении прочитанного текста. 
И вот второй рассказ о фразеологизмах 
В русском языке фразеологизмы служат для выразительности речи, её образности, яркости и точности. Употребляя такие сочетания, мы придаем своему рассказу эмоциональность, афористичность и даже метафоричность. 

Допустим, я скажу, что девочка плакала. Это будет звучать обычно. А если представим, что она ревела как белуга, то сразу увидим печальную картину. 

Предположим мне нужно написать яркое, эмоциональное сочинение. Я обязательно употреблю фразеологизмы: золотые руки, мастер на все руки. Понятно, что моё сочинение получит высокую оценку. 

Таким образом, мы убедились, что фразеологизмы делают наш русский язык. 
Вот еще рассказа с фразеологизмами 
Пригласил нас как – то сын лесника к себе. За грибами, говорит, сходим, поохотимся, рыбу удить будем. Уху сварим – пальчики оближешь. 
Мы, конечно, обрадовались, уши развесили, слушаем. Мой братишка так голову потерял от счастья. Как же! В лесу заночуем, палатку разобьём, костёр разложим, из ружья палить будем. Потом он мне покою не давал: Пойдём, да поёдём! Говорят он такой мастер рыбу ловить, собаку на этом деле съел. Не знаю, каких собак он ел, а вот мы попались на удочку. Обманул он нас. 
Договорились прийти в субботу к вечеру. Пять километров одним духом отшагали. А нашего приятеля дома не оказалось. Уехал, говорят, к тётке. Он же нас приглашал рыбу удить, охотиться, растерялись мы. Вот пустомеля, - возмутился дед, - всё время кому – нибудь морочит голову. 
У братишки слёзы в три ручья. Я, конечно, тоже не в своей тарелке. Ничего, ребятишки, - успокоил нас дед, со мной пойдёте. 
И пошли. И рыбу ловили, и костёр развели, и уха была - ни в сказке сказать, ни пером описать. Только ружья нам дедушка не дал. Малы ещё.