Таблица государственное переустройство первой четверти XIX в ​

Новое время дало примеры невиданных ранее политических и социальных конфликтов, получивших названия революции. Большинство специалистов рассматривает революции как радикальный достижения прогрессивных преобразований. Но, думается, не следует выступать с их апологией. Последовательно реформаторская деятельность в Пруссии, Австрии, Тоскане и Ломбардии (Север Италии) в XVIII – начале XIX века. была и прогрессивна, и не сопровождалась вооруженными столкновениями. Хотя все согласны с тем, что в результате революций относительно быстро возник иной тип государственности, иное понимание права, иное понимание политики, изменились ценностные ориентации, типология революций не является простым занятием.
Общим для всех революций является то, что происходит борьба людей за политическую власть, за право участвовать в ней и принимать политические решения. При этом, политические силы могли использовать, порой искренне в них веря, привлекательные лозунги: «справедливость», «свобода», «равенство», «братство». Революциям всегда предшествовали финансовые кризисы, пустые государственные бюджеты и вызванные ими дополнительные налоговые тяготы населения. Революции сопровождались вооруженными конфликтами и гражданскими войнами. Даже в Войне за независимость североамериканских колоний на стороне англичан сражалось определенное число американцев, получивших название роялистов. Революции приводили к перераспределению собственности побежденных (реакционеров, роялистов и т.п.) среди победителей, что вело к исчезновению сословности, хотя темпы этого процесса были различными: в Англии – медленными, во Франции - быстрыми. Революции создали совершенно новые структуры государственного управления.
Отметим и некоторые важные различия. Революции XVI и XVII веков – Нидерландская (1566-1609) и Английская (1640-1659) – велись не за создание нового строя, а за старинные вольности и привилегии. Участники этих революционных событий были традиционалистами. Они искали оправдание своих действий в глубоком в доставшихся от предках институтах и правовых традициях. Сохраняла свою значимость средневековая установка: «чем древнее, - тем правильнее». Апелляция к придавала участникам революционных событий XVI, XVII веко. необычайную уверенность в истинности своих поступков, давала возможность истолковывать политику короны как тираническую. При этом их знания о не отличались глубиной. Это, скорее, были представления и предания. Национальная историография только зарождалась. «Оглядываясь», они создавали систему, не замечая того, почти ничего с не имеющую. Как справедливо заметил один историк по поводу «революционеров» XVI, XVII веков: «Это были люди, идущие вперед с головами, повернутыми назад».
В Нидерландах, которые тогда находились под испанской короной, королем Филиппом II (1555-1598) были введены новые налоги, размещены войска, увеличено количество епархий, ужесточены преследования кальвинистов. В северных провинциях страны, которые исповедовали лютеранство и кальвинизм, развернула свою деятельность инквизиция. Король и его наместники управляли Нидерландами, мало считаясь с интересами местного дворянства и предпринимателей. Соучастие в управлении страной принимал узкий круг лиц – консульта. Решения принимались без учета мнений крупных вельмож, входивших в Государственный совет, не считаясь с органом сословного представительства – Генеральными штатами. Таковы основные причины революции. В результате весь север стал независимым, там была образована Республика соединенных провинций. Центральными органами республики стали выборные Генеральные Штаты и Государственный совет, депутаты которых должны были согласовывать свои решения с волей избирателей. В конфессиональном плане республика отличалась высоким уровнем терпимости.

Тасмолинская археологическая культура — археологическая культура, к которой относятся памятники Центрального Казахстана эпохи раннего железа. Такое название основано на данных многочисленных археологических раскопок в урочище Тасмола.

Эпоха раннего железа в Центральном Казахстане датируется VII—I в. до н. э. Это время широкого распространения особого типа погребальных сооружений на значительной территории современной Карагандинской области (Казахстан). Исследованием памятников раннего железного века на территории Сарыарки занимался археолог Мир Касымович Кадырбаев[1] и др. Традиционно в развитии тасмолинской археологической культуры выделяют три этапа[2]:

ранний (VII—VI вв. до н. э.);

средний (V—III вв. до н. э.);

поздний (III—I вв. до н. э.).

А. З. Бейсенов выделил поздний, коргантасский этап (курганы с жертвенными отсеками и др.) с рядом аналогий на территории Синьцзяна, Монголии, Алтая; по А. Д. Таирову, это — мигранты[3].

Главное отличие памятников урочища Тасмола — это получившие широкое распространение именно в Центральном Казахстане так называемые, «курганы с усами». Несмотря на многовариантность данных памятников, почти все они объединены в единый архитектурный комплекс: они представлены главным курганом с погребением и вторым курганом, где обычно находится захоронение лошади, и, наконец, двумя дугообразными каменными «усами», всегда вытянутыми на восток.

Археологи выделяют четыре разновидности таких курганов с «усами»[4]:

1 тип — когда с восточной стороны более крупного кургана строят один курган поменьше, а от малого кургана с восточной стороны отходит цепь — «усы»;

2 тип — когда два кургана строятся рядом, в направлении с юга на север, а затем от обоих курганов в восточном направлении отходит, похожая на усы каменная дуга;

3 тип — когда строится большой курган, а затем на нем возвышается другой, меньший по размеру; каменная дуга строится с восточной стороны главного кургана;

4 тип — аналогично 3 типу, за исключением того, что нет четких границ разделения между большим и малым курганом.

Археологи сходятся во мнении, что в элементах комплекса курганов с каменными грядами прослеживаются атрибуты солярного (то есть солнечного) культа: «усы» сложены «входом» на восток, к утреннему солнцу, жертвоприношение солнечному божеству коня. Нередки также находки прокаленного грунта и следы кострищ по концам каменных гряд.

Изученные памятники, определяют западную границу культуры в районе гор Улытау, южную — по Северной Бетпакдале и Северному Прибалхашью, восточную — по пришидертинским и баянаульским степям и далее к югу до Шубартау[5].

Распад тасмолинской культуры связывают с миграциями в восточной части сарматских археологических кул