Чиновников поразила наблюдательность Хлестакова (в тарелки заглядывал!) , а также то, что он две недели живет в гостинице и денег не платит. По их соображению, так могло вести себя только важное лицо, в том числе и ревизор. Но больше всего поверить в абсурдность заключений Бобчинского и Добчинского страх. Ведь городничий, узнав, что Хлестаков живет в городе вот уже две недели (а ревизор и должен был приехать инкогнито) , в страхе признается, что за это время «высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота!.. » А ведь о подобном могли вспомнить и другие. И страх разоружает городничего. В первом действии дана экспозиция и две завязки: одна связана со словами городничего в первой реплике, после чего начал развиваться страх перед ревизором, а другая — с сообщением Бобчинского и Добчинского о Хлестакове. Действие разворачивается быстро, все силы направлены на то, чтобы распознать ревизора.
В балагане, в который поступил Пьер и в котором он пробыл четыре недели, было двадцать три человека пленных солдат, три офицера и два чиновника.
Все они потом как в тумане представлялись Пьеру, но Платон Каратаев остался навсегда в душе Пьера самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго и круглого. Когда на другой день, на рассвете, Пьер увидал своего соседа, первое впечатление чего-то круглого подтвердилось вполне: вся фигура Платона в его подпоясанной веревкою французской шинели, в фуражке и лаптях, была круглая, голова была совершенно круглая, спина, грудь, плечи, даже руки, которые он носил, как бы всегда собираясь обнять что-то, были круглые; приятная улыбка и большие карие нежные глаза были круглые.
Платону Каратаеву должно было быть за пятьдесят лет, судя по его рассказам о походах, в которых он участвовал давнишним солдатом. Он сам не знал и никак не мог определить, сколько ему было лет; но зубы его, ярко-белые и крепкие, которые все выкатывались своими двумя полукругами, когда он смеялся (что он часто делал), были все хороши и целы; ни одного седого волоса не было в его бороде и волосах, и все тело его имело вид гибкости и в особенности твердости и сносливости.
