Пересказ главы хач» К. Гемп из «Сказ о беломорье»

Перевести можно что угодно на какой угодно язык.
Нужно лишь твердо понимать, с какой целью делается подобный перевод. И еще: что перевод - всегда - может дать лишь представление (в лучшем случае) об оригинале.
Если переводчик талантлив или гениален, появится новое великое произведение. Если он умелый ремесленник, Вы получите представление О ЧЕМ ИДЕТ РЕЧЬ в оригинале.
Перевод произведения искусства на язык другого искусства - это или иллюстрация, или вариация на заданную тему. Про это есть хорошая поговорка: как станцевать архитектуру?
Великий артист балета скажет Вам, что языком танца можно выразить все, что угодно. На самом деле он выразит (в лучшем случае) СВОЕ ОТНОШЕНИЕ. Тогда, наверно, можно и архитектуру станцевать, и будет хореографический Тадж-Махал, Храм Василия Блаженного или Собор Святого Семейства Гауди. При этом, если Вы видели все эти архитектурные шедевры, Вы порадуетесь, как точно танцовщик передал их душу, но если не видели, никакого представления о них не получится, Вы увидите лишь красивый танец.
Леонид Ярмольник очень талантливо изображал пантомимой (переводил на язык пластики) электрический чайник и цыпленка-табака. Получалось здорово и забавно, но лишь потому, что эти предметы всем хорошо знакомы. Но согласитесь: ни об устройстве чайника, ни о вкусе цыпленка никакого представления из подобных этюдов извлечь нельзя.

Героев рассказа несколько: маленький мальчик Женя, его дядя, мама и бабушка.
Главный герой рассказа — живой, подвижный мальчик, который живет в своем мире. Жене очень хочется познать неизвестное, раздвинуть границы своего маленького мира именно сейчас, и ни минутой позже. Ребенок каждый день, каждый час, познавая мир, совершает открытия. Вот мальчик вдруг обнаруживает, что солнечные блики на стене его комнаты похожи на причудливые фигурки каких-то сказочных гномиков. А вот утром малыш просыпается с новой мечтой, которая захватывает всю его душу: иметь цветные карандаши, которыми можно писать цифры! Но взрослые ледяным тоном говорят ему, что сегодня — царский день (праздник царской семьи), и все магазины закрыты. Но это неправда, ленивым и неповоротливым взрослым просто не хотелось выходить на улицу. Но мальчику сейчас и немедленно хочется начать писать цифры! Взрослые забыли, что сами когда-то были детьми и так же горели от нетерпения получить что-то именно сейчас и ни днем позже. Они потом почувствовали, что поступили неправильно, но признавать свою ошибку не хотели. Всего этого не мог, конечно, понять ребенок. Мальчику так хотелось научиться писать цифры, что он уже не мог сдерживать своего нетерпения. Дети не умеют притворяться и кривить душой. Все их чувства и эмоции на виду. Ребенок не может совладать с нахлынувшими на него чувствами: «радость, смешанная с нетерпением», все больше и больше овладевает им. Он подпрыгивал, бил изо всей силы ногами в пол, звонко вскрикивал. Ему казалось, что «жизнь со всего размаха ударила» его «тупым ножом обиды», и он «закатился бешеным криком боли, призывом на Взрослые (мама, бабушка, дядя) считали своей обязанностью пресечь дурные наклонности мальчика, призвать к послушанию, заставить его смириться. Мальчик обиделся, и на него не действовали никакие увещевания.