Сравните Серпеева с Беликовым. Укажите общее и различия, используя технологию диаграмма Венна.

  Автор даёт описание помещиков,которых посещает Чичиков,воплощая свою афёру в жизнь.Чичиков придумывает гениальный план,как разбогатеть.Он начинает скупать "мёртвые души",чтобы в итоге обмануть власть,получить от государства в 200 000 рублей и купить настоящее имение,с землёй и крестьянами.
 Гоголь показывает свет общества,дворян,элиту помещиков,которых Чичиков уговаривает продать "мёртвые души",это сословие- гордость империи,экономическая мощь государства.А на деле,все они гонятся за личным богатством,скопище алчных,порочных людишек,без совести и души.Их души мертвы,они погрязли в лени,жадности и корысти,
морально разложились,всё человеческое в них умерло,осталась лишь внешняя оболочка,прикрывающая мёртвые души.
  Гоголь назвал поэму в прямом смысле и в переносном" Мёртвые души".В прямом-это умершие крестьяне,которые числятся за помещиком как живы в ревизской сказке,до очередной ревизии податного населения ,а в переносном-это мёртвые души помещиков,которые продают и покупают умерших крестьян ради наживы,они живы и здоровы,но их поступки приравнивают их к мертвецам.

Это было в конце второй четверти шестнадцатого столетия.В один осенний день в древнем городе Лондоне в бедной семье Кенти родился мальчик, который был ей совсем не нужен. В тот же день в богатой семье Тюдоров родился другой английский ребенок, который был нужен не только ей, но и всей Англии. Англия так давно мечтала о нем, ждала его и молила бога о нем, что, когда он и в самом деле появился на свет, англичане чуть с ума не сошли от радости. Люди, едва знакомые между собою, встречаясь в тот день, обнимались, целовались и плакали. Никто не работал, все праздновали — бедные и богатые, простолюдины и знатные, — пировали, плясали, пели, угощались вином, и такая гульба продолжалась несколько дней и ночей. Днем Лондон представлял собою очень красивое зрелище: на каждом балконе, на каждой крыше развевались яркие флаги, по улицам шествовали пышные процессии. Ночью тоже было на что посмотреть: на всех перекрестках пылали большие костры, а вокруг костров веселились целые полчища гуляк. Во всей Англии только и разговоров было, что о новорожденном Эдуарде Тюдоре, принце Уэльском[2], а тот лежал завернутый в шелка и атласы, не подозревая обо всей этой кутерьме и не зная, что с ним нянчатся знатные лорды и леди, — ему это было безразлично. Но нигде не слышно было толков о другом ребенке, Томе Кенти, запеленатом в жалкие тряпки. Говорили о нем только в той нищенской, убогой семье, которой его появление на свет сулило так много хлопот.