"человек в футляре" заполните двухчастный дневник ​

   М.Ю. Лермонтов назвал свое произведение «Герой нашего времени». В названии слово «герой» употреблено в значении «типичный представитель». Этим автор хотел сказать, что Печорин вобрал в своем образе черты молодых людей того времени.
     Тридцатые годы девятнадцатого века историки называют временем «застоя». Тогда многие талантливые люди становились инертными, не находя себе достойного применения. Сам Печорин говорит о себе: «Я был готов любить весь мир,- меня никто не понял: и я выучился ненавидеть». В этом причина раздвоенности его души. В нем живет сразу два человека: один живет чувствами, а другой судит его. Эта противоречивость и не дает возможности Печорину жить полной жизнью. С горьким чувством он оценивает себя как «морального калеку», у которого «высохла, испарилась, умерла» лучшая половина души.
     Образ Печорина, в некоторой степени, - повторение образа Онегина. Созвучны даже их фамилии, образованные от названия двух исконно русских рек. И Онегин, и Печорин – настоящие "герои времени". Они очень похожи друг на друга, похожи и их трагедии. В целом мире для них нет убежища, им суждено всю жизнь страдать и искать покоя. Белинский заметил: «Это Онегин нашего времени, герой нашего времени. Несходство между ними гораздо меньше расстояния между Онегой и Печорой.
     Печорин воплощает в себе типичные черты многих людей времени, когда был написан роман: разочарованность, невостребованность, одиночество.

— Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество.

Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки

Всё взяли бусурмане, всё пропало

Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша!

Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чём стоит наше товарищество!

Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек

Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей

Вам случалось не одному -  помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те!

Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе

- Нет, так любить никто не может!

Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их

Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке

 Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства

И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело

Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!

Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведётся так умирать!

Никому, никому!..

Не хватит у них на то мышиной натуры их!