Октябрьский переворот 1917 г. круто изменил образ жизни русской интеллигенции. «Мы, литераторы и учёные, — вспоминал высланный из страны Михаил Осоргин, — за последние годы были башмачниками, торговцами, чистильщиками снега, землекопами, землепашцами, портными, чернорабочими, нищими. Философы торговали за прилавком и выносили поганые вёдра, писатели продавали селёдку и «пакеты против вшей», профессора пилили дрова и чистили картошку, адвокаты мыли солдатское бельё, артисты закапывали жмуриков, все научились таскать и мыть тюремную парашу, подтирать полы в арестантских уборных и прочищать палкой раковину - испытали всё...»
Но, несмотря на террор, на холод и голод, на отсутствие света и бумаги, литературная жизнь продолжалась. Сразу после революции, когда почти все газеты, журналы, издательства закрылись, в Москве - в Книжной лавке писателей - продавались рукописные книги. Тверскую улицу тогда называли «литературной» - здесь открылись сразу три литературных кафе, в которых подлинный поэтический огонь соседствовал с бравадой, а то и просто с пьяным угаром. В литературные клубы превратились и некоторые государственные учреждения, например Дом печати в Москве, Дом искусств в Петрограде. Это время позже называли то «устной порой», то «кафейным» периодом советской литературы.
В переломные годы возникло множество литературных объединений, школ, групп. Одни из них вроде «ничевоков», призывавших в своей декларации «ничего не печатать, ничего не писать, ничего не читать, ничего не говорить», оказались однодневками. Другие просуществовали годы. Литературные группы писателям выжить, выдержать давление власти.
В результате массовой эмиграции и насильственной высылки множество выдающихся философов, общественных деятелей, писателей оказались вне России. Те, кто остался, жили под угрозой обысков, арестов, расстрелов. В начале 20-х гг. вновь ненадолго возникли частные издательства, но уже через несколько лет они были полностью ликвидированы, а в начале 30-х гг. закрылись и немногочисленные кооперативные. Национализированные, т. е. перешедшие в государственную собственность, газеты, журналы, издательства утратили былую независимость. Всё это не могло не сказаться самым пагубным образом на уровне русской культуры и литературной полемики.
Объяснение:
Сочинение на тему капитанская дочка
из всех произведений Пушкина мне понравилась повесть"Капитанская дочка" и я бы посоветовал ее моему другу...
"Капитанская дочка" – исторический роман, написанный в форме мемуаров. Главный принцип, который использовал Пушкин в своем произведении – это принцип историзма, так как главной сюжетной линией стало развитие реальных исторических событий. В романе фигурируют вымышленные герои, чьи судьбы тесно переплетаются с историческими лицами. В каждом эпизоде "Капитанской дочки" можно провести параллель между судьбами отдельных личностей и судьбой народа в целом. Форма мемуаров, выбранная автором, говорит об его исторической зоркости. В XVIII веке, действительно, можно было бы подобным образом описать "пугачевщину" в воспоминаниях, для внуков.
НВ заключение хотелось бы остановиться еще на одном незримом герое этой чудесной повести, на образе самого автора, который присутствует в повести незримо, как бы все время наблюдая за событиями и поступками своих героев. Выбрав Гринева рассказчиком, Пушкин не прячется за него. Позиция писателя четка и ясна. Во-первых, очевидно, что мысли Гринева о восстании заложены в него автором. Пушкин отдает предпочтение реформам перед революцией: "Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!" Во-вторых, Пушкин отбирает ситуации, в которых Гринов будет себя вести так, как нужно автору. Сам факт выбора рассказчика – большая заслуга писателя. В этом состоит оригинальность повести "Капитанская дочка".
Что особенно ценно, показывая события Пугачевского восстания чередой зачастую противоречивых фактов, как бы с разных точек зрения, Пушкин делает это настолько органично, без малейших натяжек, показывая разные стороны личности персонажей, что ни на миг не возникает сомнений в его исторической объективности. Не случаен выбор автором Петра Гринева в качестве мемуариста. Пушкину был нужен свидетель, непосредственно участвовавший в событиях, который был лично знаком с Пугачевым и его окружением. Гринев не мог не рассказать о Пугачеве и его соратниках, так как нередко от них зависела его жизнь и счастье. Вспомним сцену казни в Белогорской крепости или сцену освобождения Маши. С другой стороны, Гринев – офицер, призванный присягой усмирять бунт, он верен долгу. И мы видим, что Петр Гринев, действительно, не уронил своей офицерской чести. Он добр, благороден. На предложение Пугачева служить ему верой и правдой, Гринев отвечает с твердостью отказом, так как присягал государыне-императрице.
