Объяснение:
...После укола Вере Андреевне стало легче, и они проговорили до вечера: про подарок, про прощание, про сына и внуков, про то, как Владимир Михайлович скоро останется один. Сыну позвонить, пусть приедет из своей Анголы, попрощается с матерью отцу, если возможно, то и оба внука пусть приедут, а может, и правнучку Верунчика, пятилетнюю прелестную мулаточку привезут, уж пусть постараются, ведь в последний раз. Вера Михайловна попросила не сильно тратиться на похороны: домовину недорогую, венков не надо, поминки поскромнее. Вот только очень ей хотелось, чтобы с института кто приехал, чтобы играли, когда закапывать будут. Может, морозы к тому времени спадут, и её ученики проводят своего музыкального педагога как положено – живой музыкой. Да, и её любимой ученице, Жанне, в Москву позвонить, она, конечно, не сможет приехать, в Большом всё на год вперёд расписано, просто пусть знает. А в последний путь надо надеть белую концертную блузу и чуть подкрасить губы. А когда всё закончится, и Вовуша останется один, пусть он не опускается, бриться надо каждый день, не лениться, супчик готовить, не питаться одной сухомяткой, цветы не забывать поливать, а толстянку поливать только раз в неделю. Контейнер пылесоса надо не просто вытряхивать, а непременно ополаскивать. А пианино и шкаф с нотами обязательно протирать хотя бы через день.
Потом Веруша сказала, что в жизни у неё было четыре главных подарка: сама жизнь, жизнь рядом с любимым человеком, счастье материнства и музыка. И она ещё раз взяла с Вовуши обещание, что он подарит ей пятый подарок в её последний день рождения, кстати, восьмое марта. Так сразу завелось у них – обязательно исполнять обещания, данные друг другу. Когда девушка Вера провожала призывника Вову в армию, она пообещала, что дождётся его. Дождалась, честно и верно просидев в девицах два года, как обещала. И потом все совместно прожитые пятьдесят пять лет они всегда выполняли обещания друг перед другом. Да, Вовуша всё сделает, как она просит...
Старшенький – тому уже за десяток лет. По человечьим меркам он старичок. Любит дни напролет отрешенно валяться на коврике либо на диване. Иногда на него что-то находит, и он начинает вылизывать мои ноги, руки… Либо пристает с тем же самым к супруге. Язык у него огромный, как лопата, мягкий и приятный. Хочешь не хочешь, а процедура выливается в откровенный кайф. «Старшой» оживляется лишь тогда, когда в доме произносится слово «гулять»; даже просто достаточно произнести «Ну?» - и его глаза вспыхивают былым молодым задором. И начинается вселенский ор!
Объяснение:
