ВЫПИСАТЬ ВСЕ СОЮЗЫ И ВЫПИСАТЬ ПРЕДЛОГИ И РАСПРЕДЕЛИТЬ ПРЕДЛОГИ ПО ПРОИЗВОДНЫМ И НЕ ПРОИЗВОДНЫМ.

В отдалённых улицах и закоулках города дребезжал весьма странный экипаж,наводивший недоумение насчёт своего названия.Он не был похож ни на тарантас,ни на коляску,ни на бричку,а был скорее похож на толстощёкий выпуклый арбуз,поставленный на колёса.Щёки этого арбуза,то есть дверцы,носившие следы жёлтой краски,затворялись очень плохо по причине плохого состояния ручек и замков,кое-как связанных верёвками.Арбуз был наполнен ситцевыми подушками в виде кисетов,валиков и подушек,напичкан мешками с хлебами,калачами и кренделями из заварного теста.
Пирог-курник и пирог-рассольник выглядывали даже наверх.
Запятки были заняты лицом лакейского происхожденья, в куртке из домашней
пеструшки, с небритой бородою, подернутою легкой лицо, известное
под именем "малого". Шум и визг от железных скобок и ржавых винтов разбудили
на другом конце города булочника, который, подняв свою алебарду, закричал
с что стало мочи: "Кто идет?" - но, увидев, что никто не шел, а
слышалось только издали дребезжанье, поймал у себя на воротнике какого-то
зверя и, подошед к фонарю, казнил его тут же у себя на ногте. После чего,
отставивши алебарду, опять заснул по уставам своего рыцарства. Лошади то и
дело падали на передние коленки, потому что не были подкованы, и притом, как
видно, покойная городская мостовая была им мало знакома. Колымага, сделавши
несколько поворотов из улицы в улицу, наконец поворотила в темный переулок
мимо небольшой приходской церкви Николы на Недотычках и остановилась пред
воротами дома протопопши. Из брички вылезла девка, с платком на голове, в
телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и мужчине
(малый в куртке из пеструшки был уже потом стащен за ноги, ибо спал
мертвецки). Собаки залаяли, и ворота, разинувшись наконец, проглотили, хотя
с большим трудом, это неуклюжее дорожное произведение. Экипаж въехал в
тесный двор, заваленный дровами, курятниками и всякими клетухами; из экипажа
вылезла барыня: эта барыня была помещица, коллежская секретарша Коробочка.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство
насчет могущего произойти со стороны его обмана, что, не поспавши три ночи
сряду, решилась ехать в город, несмотря на то что лошади не были подкованы,
и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она,
боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.