бим долго бежал, а потом пал между рельсами. надежды не оставалось. не хотелось никуда идти, даже жить не хотелось.
когда собаки теряют надежду, они умирают— тихо, без ропота. не дело бима и не в его способностях понять, что если бы не было надежды, то все люди тоже умерли бы от отчаяния. для бима все было проще: больно внутри, а друга нет.
нет на земле ни единого человека, который слышал бы, как умирает собака - они умирают молча.
если бы биму сейчас несколько глотков воды! а так, наверно, он не встал бы никогда, если
подошла женщина. видимо, она подумала, что бим мертв, — наклонилась над ним, прислушалась: бим дышал. женщина взяла в ладони голову бима и приподняла:
— что с тобой, собачка? ты что, черное ухо? за кем же ты так бежал, горемыка?
у этой женщины был спокойный голос. она принесла воды, приподняла голову бима и поднесла воду. бим лизнул воду, стал лакать. женщина поняла все: кто-то любимый уехал навсегда.
она каялась биму:
— я вот — всех провожала на видишь, черное ухо, старая а все не я тоже бежала за и тоже и просила себе пей, мой хороший, пей,
бим выпил почти всю воду. теперь он посмотрел женщине в глаза и сразу же поверил: хороший человек. и лизал ее руки, слизывая капельки, из глаз.
женщина взяла его на руки и снесла с полотна дороги под откос:
— лежи, черное ухо. лежи. я приду, — и пошла туда, где несколько женщин копались.
бим смотрел ей вслед. но потом приподнялся и медленно побрел за нею. та оглянулась, подождала его. он приплелся и лег перед нею.
— хозяин бросил? — спросила она. — уехал? бим вздохнул. и она поняла.
