Каждый год перед днем Девятое мая, днем нашей исторической Победы, оживают экраны кино и телевидения, оживают газеты и журналы воспоминаниями очевидцев и участников ВОВ, воспоминаниями людей, живших в ту эпоху. А в преддверии юбилея 65-летия Победы появляются новые статьи и фильмы о героях, добывавших Победу на фронте и в тылу, вспоминаются подвиги пограничников Брестской крепости, матросов Новороссийска и Керчи, участников битвы под Сталинградом, на Курской дуге, битвы под Москвой и многие примеры мужества и бесстрашия наших солдат и офицеров…
Все это никогда не изгладится из нашей памяти, потому что память о той страшной войне жива, и люди старшего поколения делают все для того, чтобы ни мы, их внуки и правнуки, ни будущие поколения никогда не забыли той страницы истории нашей Родины.
И сейчас, все новые и новые подробности обнаруживаются в воспоминаниях тех далеких дней, и заново осмысливается героизм и мужество людей, которых не мог победить самый жестокий враг XX века – фашизм.
Пришлось пережить страшнейшие испытания и ленинградцам. Ленинградцы вышли победителями из смертельной битвы с фашистскими захватчиками, с голодом и холодом, пережив 900 дней и ночей, которые носят название – блокада.
Все ленинградцы: и дети, и взрослые, шагая через ужасы блокады с верой и мужеством, знали, что их сердца, их души, несмотря ни на что, не превратились в камень. Люди стремились к добрым делам друг друга больным и детям, раненым и инвалидам. Весь мир сейчас знает, что ежедневный паек блокадника – это 125 грамм хлеба. Как сейчас это трудно представить, а тогда…
И в моей семье есть, что рассказать о тех днях блокадного Ленинграда. Родители моей мамы, мои бабушка и дедушка, не понаслышке знали, что такое блокада. Бабушки моей уже нет в живых, но моя мама говорила, что бабушка находилась в блокадном городе с сентября 1941 года по январь 1942 года, а потом ее вместе с мамой и братом эвакуировали из города. Дедушка рассказывает, что он находился в блокадном Ленинграде почти всю блокаду – с сентября 1941 года до января 1944 года.
Дедушка рассказывает, что вместо супа была бурда из столярного клея, вместо чая – заварка сосновой хвои. Да и откуда было взяться еде, ведь фашисты окружили город? Еще в начале блокады они спалили Бадаевские склады – все запасы продовольствия для города на несколько месяцев. Это позже чуть появилась на Ладожском озере «Дорога жизни», дорога, которая связывала блокадный Ленинград со страной с сентября 1941 года до прорыва блокады в марте 1943 года.
В первую блокадную зиму очень много ленинградцев умерло от голода и холода. Мой дедушка, которому в ту пору было почти четыре года, был свидетелем страшной картины той поры. Находясь с сестрой недалеко от трамвайной остановки, он увидел, что огромное полчище крыс, проникнув в трамвай, заживо съело всех, кто в нем находился. И это только одно из страшных воспоминаний моего дедушки…
Люди были слишком слабы. Идя по улице, нельзя было останавливаться, потому что они знали, что, если остановишься и присядешь отдохнуть, больше не встанешь… Надо было двигаться и двигаться. Любой ценой!
В ту первую блокадную зиму у моего деда от голода умер братик. Дедушка мой написал стихи о тех днях:
«… Мы тоже поняли с сестрой, что нету… Коли.
Зашили в простынь, в саночках свезли
Почти по вымершему городу, во дворик…
Там, в штабель трупов, положили и ушли…»
Примечателен и общеизвестен тот факт, что ленинградцы, страдая от холода, не тронули ни одного дерева. На стволах деревьев сохранилось много осколочных ран от разорвавшихся снарядов во время бомбежек и артобстрелов, но не найти рубцов от топора. Вот как написал об этом поэт Юрий Воронов, тоже переживший блокаду:
«Они зимой сжигали все, что было:
шкафы и двери, стулья и столы,
но их рука деревьев не рубила,
сады не знали голоса пилы.
Они зимой, чтоб как-нибудь согреться –
Хоть на мгновенье, книги, письма жгли.
Но нет садов и парков по соседству,
Которых бы они не сберегли.»
И это ли не подвиг?!
Зимой 1943 года наши войска прорвали блокаду, а почти год спустя, 27 января 1944 года, блокада была полностью снята! Этот день навсегда вошел в историю Ленинграда. В тот день гремел салют над Ленинградом, радость всех была огромна! Ленинградцы плакали и от радости, и от боли – это боль о том, что на тот праздничный салют пол-Ленинграда не поднялось…
С тех пор в семье моей мамы, как и во всех семьях ленинградцев, день 27 января 1944 года так же дорог, как и день Великой Победы, 9 мая 1945 года!
